«Первый русский самодержец» (Гейнце Н. Э., 1897) по всей классике
— Что же теперь добрые люди скажут? Вот сердечный твой сынок старший, Павлуша нелюдимый, знать, более тебе по нраву пришелся! Тебе нужды нет, что он день-деньской шатается, да с нечистыми знается. Нет же ему моего материнского благословения! От рук он отбился, уж и церковь Божию ни во что ставит! Али его совесть зазрит, что он туда ноги не показывает? Али его нечистые закляли? Али сила небесная не пущает недостойного в обитель свою? Намедни он… — вопила старуха.
— Земляки мои, братья! Нет, не чуждайтесь меня! — воскликнул Павел, прикинувшись радостно-изумленным. — Теперь я не тот нелюдим, от встречи которого вы бежали прежде, я смиренный, кающийся грешник. За вас, мои братья, жизнь моя, молитва и руки.
Предложения из русской классики со словом «нелюдимый»
Родителей он не знал; от товарищей за свой странный, нелюдимый характер терпел он бесчеловечность и грубость, отчего сделался действительно нелюдим и угрюм и мало-помалу ударился в исключительность.
Муж, сам склонный к домоседству, был доволен такими наклонностями жены, приписывал их свойству ее нелюдимого характера, но заметил, что она всегда необычайно смущалась при представлении ей новых лиц и как-то боязливо на них взглядывала.
Сидеть в общественном месте с книгой или с развёрнутой газетой – это давно уже не проблема, однако гость с компьютером, как считают владельцы кафе, производит впечатление нелюдимого человека, и сокращает выручку.
Неужели он сам ни разу не задался вопросом, с какой стати нелюдимый подросток вдруг воспылал чувствами к его будущей жене?
Сидеть в общественном месте с книгой или с развёрнутой газетой – это давно уже не проблема, однако гость с компьютером, как считают владельцы кафе, производит впечатление нелюдимого человека, и сокращает выручку.
Однако до сих пор живёт у той самой женщины, которая, несмотря на нелюдимый характер своего питомца, души в нём не чает!