Побоище продолжалось. Иной дрался поневоле. Быть безучастным зрителем было небезопасно, могли как раз принять за изменника. Не скоро
руки палачей устали наносить удары, наступивший вечер не разогнал их. Кто-то догадался посвятить им: зажгли дома убитых, и страшное пламя, откидывая на небо багровое зарево и наводя грозные тени на двигавшихся во мраке убийц, придавало этой картине вид еще ужаснее, еще поразительнее.
Неточные совпадения
Шум, ропот, визг, вопли убиваемых, заздравные окрики, гик, смех и стон умирающих — все слилось вместе в одну страшную какофонию. Ничком и навзничь лежавшие тела убитых, поднятые булавы и секиры на новые жертвы, толпа обезумевших
палачей, мчавшихся: кто без шапки, кто нараспашку с засученными рукавами, обрызганными кровью
руками, которая капала с них, — все это представляло поразительную картину.
Тут нечего ссылаться на толпу; литература, образованные круги, судебные места, учебные заведения, правительства и революционеры поддерживают наперерыв родовое безумие человечества. И как семьдесят лет тому назад сухой деист Робеспьер казнил Анахарсиса Клоца, так какие-нибудь Вагнеры отдали бы сегодня Фогта в
руки палача.
Кому бог даст одоление, тот будет чист и передо мною, а кто не вынесет боя, тот, хотя бы и жив остался, тут же приимет казнь от
рук палача!
Разбойник Хлопуша, из-под кнута клейменный
рукою палача, с ноздрями, вырванными до хрящей, был один из любимцев Пугачева.
Наталья Федоровна Лопухина очень пострадала от наказания, потому что отбивалась от
рук палача. При казни палач, когда вырвал ей часть языка, громко крикнул, обращаясь с насмешкой к народу:
— Давно бы так, голубушка, — подхватил Липман, переменив свой грозный голос на ласковый и дав знак
рукою палачу удалиться, — понимаю, понимаю… невеста хоть куда!.. ба, ба, ба, да она в тебя словно вылита!.. Не живала ли ты уж в Молдавии, у какого-нибудь господарчика?
Неточные совпадения
А вот тот, душечка, что, вы видите, держит в
руках секиру и другие инструменты, — то
палач, и он будет казнить.
Палач сдернул с него ветхие лохмотья; ему увязали
руки и ноги в нарочно сделанные станки, и…
Это первый выплыв Степана «по матушке по Волге». А вот и конец его: огромная картина Пчелина «Казнь Стеньки Разина». Москва, площадь, полная народа, бояре, стрельцы…
палач… И он сам на помосте, с грозно поднятой
рукой, прощается с бунтарской жизнью и вещает грядущее:
Он не мог грубо порвать узы Naturgewalt'a, [власти природы (нем.).] связывавшего его с нею, ни крепкие узы симпатии, связывавшие с нами; он во всяком случае должен был изойти кровью, и, чувствуя это, он старался сохранить ее и нас, — судорожно не выпускал ни ее, ни наших
рук, — а мы свирепо расходились, четвертуя его, как
палачи!
Зарделась кровию трава — // И, сердцем радуясь во злобе, //
Палач за чуб поймал их обе // И напряженною
рукой // Потряс их обе над толпой.