Неточные совпадения
— Суд и правду держу я
в руках. Теперь дело сделано. С закатом нынешнего дня умчится гонец мой к новгородцам с
записью,
в которой воздам я им благодарность и милость за их образумление. Пусть удивятся они, но когда увидят рукоприкладство твое и вечевого дьяка, то должны будут решиться. Иначе, дружины мои проторят дорожку, по которой еще
не совсем занесло следы их, и тогда уж я вырву у них признание поневоле.
Вечевой колокол гудел чуть
не ежедневно, и на дворище Ярославовом собирались посадники и старосты всех улиц
в ожидании ответа Иоанна на
запись их.
Чтобы показать собою пример уважения к московскому князю, Феофил снял свой клобук и, наклонив голову, почтительно и внимательно слушал
запись, но когда дело дошло до складной грамоты, лицо его побледнело, как саван, посадники невольно вздрогнули, а народ, объятый немым ужасом,
не вдруг пришел
в себя.
Неточные совпадения
— Вот вы пишете: «Двух станов
не боец» — я
не имею желания быть даже и «случайным гостем» ни одного из них», — позиция совершенно невозможная
в наше время!
Запись эта противоречит другой, где вы рисуете симпатичнейший образ старика Козлова, восхищаясь его знанием России, любовью к ней. Любовь, как вера, без дел — мертва!
— Я знаю, это вам тетушка успела наговорить. Это ложь, ей-богу, ложь! Никакой дарственной
записи дядюшка
не делал. Хотя, правда,
в завещании и упоминается о какой-то
записи; но где же она? никто
не представил ее. Я вам это говорю потому, что искренно желаю вам добра. Ей-богу, это ложь!
Опекуну она
не давала сунуть носа
в ее дела и,
не признавая никаких документов, бумаг,
записей и актов, поддерживала порядок, бывший при последних владельцах, и отзывалась
в ответ на письма опекуна, что все акты,
записи и документы записаны у ней на совести, и она отдаст отчет внуку, когда он вырастет, а до тех пор, по словесному завещанию отца и матери его, она полная хозяйка.
В екатерининские времена на этом месте стоял дом,
в котором помещалась типография Н. И. Новикова, где он печатал свои издания. Дом этот был сломан тогда же, а потом,
в первой половине прошлого столетия, был выстроен новый, который принадлежал генералу Шилову, известному богачу, имевшему
в столице силу, человеку, весьма оригинальному: он
не брал со своих жильцов плату за квартиру, разрешал селиться по сколько угодно человек
в квартире, и никакой
не только прописки, но и
записей жильцов
не велось…
Через несколько минут мы сидели у огня, ели рыбу и пили чай. За этот день я так устал, что едва мог сделать
в дневнике необходимые
записи. Я просил удэгейцев
не гасить ночью огня. Они обещали по очереди
не спать и тотчас принялись колоть дрова.