Неточные совпадения
С правой стороны его стоял оседланный конь и бил копытами о землю, потряхивая и звеня сбруей, слева — воткнуто было
копье, на котором развевалась грива хвостатого стального шишака; сам он был вооружен широким двуострым
мечом, висевшим на стальной цепочке, прикрепленной к кушаку, чугунные перчатки, крест-на-крест сложенные, лежали на его коленях; через плечо висел у него на шнурке маленький серебряный рожок; на обнаженную голову сидевшего лились лучи лунного света и полуосвещали черные кудри волос, скатившиеся на воротник полукафтана из буйволовой кожи; тяжелая кольчуга облегала его грудь.
Ножи бывали также не у всех воинов, но
мечи и
копья — у каждого.
— Заклепайте его в кандалы и швырните на разщипку
копий и
мечей! — кричала в свою очередь Марфа, задыхаясь от злобы, своим челядинцам.
— Врете, вы оба пьяны, стало быть, не разглядите, —
заметил один из рейтаров, сам насилу держась на ногах. — Это не колода и не зарезанный человек, а зверь. Дайте-ка, я попробую его
копьем: коли подаст голос, мы узнаем, что это такое.
— Да что его спрашивать? Он наш, на Руси родился, стало быть, должен любить с малолетства
меч и
копье, а не бабье веретено. Разве иная земля охладила его ретивое, — с видимым неудовольствием
заметил Дмитрий.
Последнее развязало ему язык. Он начал мечтать вслух, как они завтра настигнут русских и потешат свои
мечи и
копья над вражескими телами.
Страшная, неприступная крепость. Враги валят на нас со стен камни, льют кипяток, расплавленную смолу,
мечут копья, осыпают стрелами. Мы, закрывшись щитами ползем по обрывистым скалам, приставляем к отвесным стенам лестницы…
Был также Азария, сын Нафанов, желчный высокий человек с сухим, болезненным лицом и темными кругами под глазами, и добродушный, рассеянный Иосафат, историограф, и Ахелар, начальник двора Соломонова, и Завуф, носивший высокий титул друга царя, и Бен-Авинодав, женатый на старшей дочери Соломона — Тафафии, и Бен-Гевер, начальник области Арговии, что в Васане; под его управлением находилось шестьдесят городов, окруженных стенами, с воротами на медных затворах; и Ваана, сын Хушая, некогда славившийся искусством
метать копье на расстоянии тридцати парасангов, и многие другие.
Неточные совпадения
Не дали даже и стрельбы произвести; пошло дело на
мечи да на
копья.
В стойках торчали ружья различных систем, шпаги, сабли, самострелы,
мечи,
копья, кинжалы, стояли чучела лошадей, покрытых железом, а на хребтах лошадей возвышалась железная скорлупа рыцарей.
Вы, князья Мстислав и буй Роман! // Мчит ваш ум на подвиг мысль живая. // И несетесь вы на вражий стан, // Соколом ширяясь сквозь туман, // Птицу в буйстве одолеть желая. // Вся в железе княжеская грудь, // Золотом шелом латинский блещет, // И повсюду, где лежит ваш путь, // Вся земля от тяжести трепещет. // Хинову вы били и литву; // Деремела, половцы, ятвяги, // Бросив
копья, пали на траву // И склонили буйную главу // Под
мечи булатные и стяги.
А куряне славные — // Витязи исправные: // Родились под трубами, // Росли под шеломами, // Выросли как воины, // С конца
копья вскормлены. // Все пути им ведомы, // Все яруги знаемы, // Луки их натянуты, // Колчаны отворены, // Сабли их наточены, // Шеломы позолочены. // Сами скачут по полю волками // И, всегда готовые к борьбе, // Добывают острыми
мечами // Князю — славы, почестей — себе!
Бочковой было 43 года, звание — коломенская мещанка, занятие — коридорная в той же гостинице «Мавритания». Под судом и следствием не была,
копию с обвинительного акта получила. Ответы свои выговаривала Бочкова чрезвычайно
смело и с такими интонациями, точно она к каждому ответу приговаривала: «да, Евфимия, и Бочкова,
копию получила, и горжусь этим, и смеяться никому не позволю». Бочкова, не дожидаясь того, чтобы ей сказали сесть, тотчас же села, как только кончились вопросы.