— И теперь они есть, только, хвала Создателю, не между нами, —
заметил другой, и обвел взглядом обширный стол, но Назария и Захария не было в палатке великокняжеской.
— И соседей собралось на подмогу им число не малое… Вишь, каким гоголем разъезжает один! Должно, их набольший! —
заметил другой, указывая на одного плечистого рыцаря, который осматривал стены, галопируя около них на статном иноходце.
Неточные совпадения
Но что больше всего меня привязало к нему — это то, что он не корыстолюбив: со своими не воюет, а когда
других задевали мы, он не пользовался грабежом; а однажды вышиб из седла врага, который уже занес
меч над моей головой…
— Сами вы белый медведь! — крикнул он вскочив со скамьи. — На
другого бы я пожаловался своему
мечу, который сорвал бы его седую голову, но на вас… смотрите, я не всегда терпелив.
— Кнут конюха пришелся бы как раз по вашей широкой спине, рыцарь! Вы, вероятно,
метили в себя и лишь ошибкой попали в
другого.
Рюрик, святой Владимир и
другие предки мои, память им вечная, повелевали вами, как подвластными себе во всю волю свою и вы не
смели ослушаться их.
— Знаю и тех, кто одной рукой обнимает, а
другой замахивается. Я жду воинов ваших к делу, которое скоро начнется, — с ударением
заметил великий князь.
Между тем в стан его стали прибывать многие знатные новгородцы и
молили принять их в службу; иные из них предвидели неминуемую гибель своего отечества,
другие же, опасаясь злобы своих сограждан, которые немилосердно гнали всех подозреваемых в тайных связях с московским князем, ускользнули от
меча отечества и оградились московским от явно грозившей им смерти.
— Государь и великий князь! — начал Феофил, — я, богомолец твой, со священными семи соборов и с
другими людинами,
молим тебя утушить гнев, который ты возложил на отчину твою. Огонь и
меч ходят по земле нашей, не попусти гибнуть рабам твоим под зельем их.
Другие, более крепкие, шатаясь из стороны в сторону, бродили по зале, изрыгая проклятия на русских и угрожая им неминуемой гибелью от славных рыцарских
мечей.
— Я вижу кто! — грозно встретил его Бернгард, одной рукой схватив его за шиворот, а
другой приставив
меч к его груди. — Кайся, сколько вас здесь и где твои сообщники, тогда я одним ударом покончу с тобой, а иначе — ты умрешь мучительной смертью…
Невзирая на это, русские приставляли к ним лестницы и, отражая удары,
смело лезли по ним, весело перекликаясь
друг с
другом.
Страшно перепуганные гости жались
друг к
другу, а кто был посмелей, схватились за рукоятки своих
мечей.
Быстро распахнулась дверь, и в светлицу вошел атлетического сложения богатырь. Он был весь залит железом, тяжелый
меч тащился с боку,
другой, обнаженный, он держал под мышкой, на левом локте был поднят шлем, наличник шишака был опущен.
Собравшись у полицеймейстера, уже известного читателям отца и благодетеля города, чиновники имели случай
заметить друг другу, что они даже похудели от этих забот и тревог.
— Великодушный друг… «рыцарь»… — прошептала она и вздохнула с трудом, как от боли, и тут только
заметив другой букет на столе, назначенный Марфеньке, взяла его, машинально поднесла к лицу, но букет выпал у ней из рук, и она сама упала без чувств на ковер.
Неточные совпадения
Но та, сестры не
замечая, // В постеле с книгою лежит, // За листом лист перебирая, // И ничего не говорит. // Хоть не являла книга эта // Ни сладких вымыслов поэта, // Ни мудрых истин, ни картин, // Но ни Виргилий, ни Расин, // Ни Скотт, ни Байрон, ни Сенека, // Ни даже Дамских Мод Журнал // Так никого не занимал: // То был,
друзья, Мартын Задека, // Глава халдейских мудрецов, // Гадатель, толкователь снов.
Кипя враждой нетерпеливой, // Ответа дома ждет поэт; // И вот сосед велеречивый // Привез торжественно ответ. // Теперь ревнивцу то-то праздник! // Он всё боялся, чтоб проказник // Не отшутился как-нибудь, // Уловку выдумав и грудь // Отворотив от пистолета. // Теперь сомненья решены: // Они на мельницу должны // Приехать завтра до рассвета, // Взвести
друг на
друга курок // И
метить в ляжку иль в висок.
И между тем душа в ней ныла, // И слез был полон томный взор. // Вдруг топот!.. кровь ее застыла. // Вот ближе! скачут… и на двор // Евгений! «Ах!» — и легче тени // Татьяна прыг в
другие сени, // С крыльца на двор, и прямо в сад, // Летит, летит; взглянуть назад // Не
смеет; мигом обежала // Куртины, мостики, лужок, // Аллею к озеру, лесок, // Кусты сирен переломала, // По цветникам летя к ручью, // И, задыхаясь, на скамью
А что? Да так. Я усыпляю // Пустые, черные мечты; // Я только в скобках
замечаю, // Что нет презренной клеветы, // На чердаке вралем рожденной // И светской чернью ободренной, // Что нет нелепицы такой, // Ни эпиграммы площадной, // Которой бы ваш
друг с улыбкой, // В кругу порядочных людей, // Без всякой злобы и затей, // Не повторил стократ ошибкой; // А впрочем, он за вас горой: // Он вас так любит… как родной!
А счастье было так возможно, // Так близко!.. Но судьба моя // Уж решена. Неосторожно, // Быть может, поступила я: // Меня с слезами заклинаний //
Молила мать; для бедной Тани // Все были жребии равны… // Я вышла замуж. Вы должны, // Я вас прошу, меня оставить; // Я знаю: в вашем сердце есть // И гордость, и прямая честь. // Я вас люблю (к чему лукавить?), // Но я
другому отдана; // Я буду век ему верна».