Неточные совпадения
— Люди дерзновенные! — раздался среди наступившей могильной тишины его грозный голос, — образумьтесь! На что покушаетесь вы и перед кем? Разве забыли вы, ослушники богопротивные, перед чьим лицом предстоите? Смиритесь и приложите внимание к
грамоте, которую прочтут вам. Но предваряю вас: размыслить хорошенько, о чем пишет к вам законный ваш
князь. Вот наместник его, прибывший к нам вчера о вечерье.
Феофил кончил и подал знак рукой. Посадник Яков Короб начал читать запросную
грамоту великого
князя...
— «От Веча Великого Новгорода к Великому
Князю Московскому и проч. ответная
грамота...
Кардинал начал было разговор о вере, но когда митрополит изложил ему всю римскую неправду, он замолчал, сказав, что не взял с собой нужных книг, не ожидая спора, так как Иван Фрязин говорил в Риме, что здесь все согласны на соединение вер. Ему отвечали, что вольно им было верить. Фрязин-де никаких
грамот с собой о том не имел: и за ложь великий
князь прогонит его с очей своих.
По новгородским хартиям значилось, что город Москва, Торжок и окружные земли издавна были под властью Великого Новгорода, но дед Иоанна III, великий
князь Василий Дмитриевич, завоевал их и оставил за собой, по договорным же
грамотам с сыном, великим
князем Василием Васильевичем, прозванным Темным.
После отъезда Ананьина великий
князь, послав боярина Селиванова с
грамотой псковитянам, приглашая их, в случае войны, быть готовыми выступить в поход с московскими дружинами против ослушников.
Великий
князь оказал милость, дал опасную
грамоту [Предохранительный лист для свободного приезда в Москву.], по приезде Феофила в Москву и, отпуская его обратно, велел передать новгородцам...
Вскоре от великого
князя Иоанна была получена
грамота, в которой он уговаривал мятежников смириться. Митрополит в приписи увещевал их на то же самое и, соболезнуя о народе русском, писал, что вдаются они в ересь нечестивую, как в сети дьявола.
Боярский сын Иван Замятин представил их всех великому
князю, находившемуся в Яжелбицах, и вручил ему договорную
грамоту с королем польским, эту законопреступную хартию — памятник новгородской измены. Ее нашли в обозе, перехваченном еще накануне битвы.
Петра-чудотворца, в доме Богоматери, не принимать врагов великого
князя:
князя Можайского, сыновей Шемяки и Василия Ярославича Боровского, отменить вечевые
грамоты и обещались не издавать судных прав без утверждения и печати великого
князя, и многое другое, и по обычаю целовали крест в уверение в исполнении ими всего обещанного.
Марфа Борецкая скрылась в свои вотчины, но про нее великий
князь не обмолвился ни словом в договорной
грамоте, как бы презирая слабую жену.
Великий
князь, между тем, подписал
грамоту и отпустил Богомолова.
За ним представились Иоанну новгородские послы — опасчики, прибывшие просить у великого
князя опасных
грамот для архиепископа Феофила и посадников, намеревавшихся отправиться к нему для переговоров. Их было трое: староста Даниславской улицы, Федор Калитин, гражданин Житов и гражданин Марков.
Через несколько времени великий
князь потребовал к себе задержанных опасчиков новгородских, укорял их в неверности и, наконец, велел дать им охранные и опасные
грамоты для послов и отпустил восвояси.
Наконец ожидание посадников и старост окончилось. Радион Богомолов прибыл в Новгород с ответной
грамотой от московского
князя и проехал прямо на вече.
Чтобы показать собою пример уважения к московскому
князю, Феофил снял свой клобук и, наклонив голову, почтительно и внимательно слушал запись, но когда дело дошло до складной
грамоты, лицо его побледнело, как саван, посадники невольно вздрогнули, а народ, объятый немым ужасом, не вдруг пришел в себя.
Неточные совпадения
Прапрадед мой по матери // Был и того древней: // «
Князь Щепин с Васькой Гусевым // (Гласит другая
грамота) // Пытал поджечь Москву, // Казну пограбить думали, // Да их казнили смертию», // А было то, любезные, // Без мала триста лет.
Как проговорил Володимер-царь: «Кто из нас, братцы, горазд в
грамоте? Прочел бы эту книгу Голубиную? Сказал бы нам про божий свет: Отчего началось солнце красное? Отчего начался млад светёл месяц? Отчего начались звезды частыя? Отчего начались зори светлыя? Отчего зачались ветры буйныя? Отчего зачались тучи грозныя? Отчего да взялись ночи темныя? Отчего у нас пошел мир-народ? Отчего у нас на земли цари пошли? Отчего зачались бояры-князья? Отчего пошли крестьяне православные?»
— У моего боярина,
князя Серебряного, есть
грамота к Морозову от воеводы
князя Пронского, из большого полку.
— Боярин, — сказал он, — вот
грамота к тебе от
князя Пронского.
— Поживи здесь, — сказал Иоанн благоволительно, — я тебя изрядно велю угостить. А
грамоту Ермака мы прочли и вразумели и уже приказали
князю Болховскому да Ивану Глухову с пятьюстами стрельцов идти помогать вам.