Неточные совпадения
Между тем в стан его стали прибывать многие знатные новгородцы и молили принять их в службу; иные из них предвидели неминуемую
гибель своего отечества, другие же, опасаясь злобы своих сограждан, которые немилосердно гнали всех подозреваемых в тайных связях с московским
князем, ускользнули от меча отечества и оградились московским от явно грозившей им смерти.
В одно из следующих свиданий выработан был этою достойною парочкою план построить
гибель князя, княжны и Якова Потаповича на чувстве Малюты Скуратова к княжне Евпраксии, для чего Григорий Семенович должен был перейти на службу к этому «всемогущему царскому любимцу», что, как мы знаем, и устроилось, сверх ожидания, очень скоро.
Неточные совпадения
А заключилось оно грандиозной катастрофой, именно землетрясением в Японии и
гибелью фрегата «Дианы», о чем в свое время газеты извещали публику. О том же подробно доносил великому
князю, генерал-адмиралу, начальник экспедиции в Японию генерал-адъютант (ныне граф) Е. В. Путятин.
«Одним из тех ужасных, редких явлений в природе, случающихся, однако же, чаще в Японии, нежели в других странах, совершилась
гибель фрегата «Диана». Так начинается рапорт адмирала к великому
князю, генерал-адмиралу, — и затем, шаг за шагом, минута за минутой, повествует о грандиозном событии и его разрушительном действии на берегах и на фрегате.
— Я старался успокоить ее как мог, и главная моя цель была не допустить какого-нибудь скандала. Я было пригрозил ей, что передам все
князю Ивану Андреевичу, но даже сам испугался, что произошло. Она начала бранить и вас, и
князя, вашего батюшку, и меня, она начала болтать еще больше вздора, что мы все отравили
князя и ее, что мы все убийцы, которые ищут
гибели двух любящих сердец, ее и
князя Владимира Яковлевича.
Старый
князь Болконский сообщает дочери известие о
гибели Андрея в аустерлицкой битве. «Княжна не упала, с ней не сделалось дурноты. Она была уже бледна, но когда она услыхала эти слова, лицо ее изменилось, и что-то просияло в ее лучистых, прекрасных глазах. Как будто радость, высшая радость, независимая от печалей и радостей этого мира, разлилась сверх той сильной печали, которая была в ней».
В «Холстомере» перед нами история двух прекрасных зверей, четвероногого и двуногого — пегого мерина Холстомера и красавца-гусара,
князя Серпуховского. Мерин рассказывает про своего хозяина-князя: «Хотя он был причиною моей
гибели, хотя он никого и ничего никогда не любил, я люблю и любил его именно за это. Мне нравилось в нем именно то, что он был красив, счастлив, богат и потому никого не любил… Он ничего не боялся и никого не любил, кроме себя, и за это все любили его».