— Старуха, покорми чем-нибудь наших холопов. Кстати, вот тебе за все тепло и добро твое, — продолжал он, выкидывая на стол серебряную резань [В гривне их считалось 50, каждая из них стоила 20 коп.], а Захарий, сверх того, отложил несколько литовских грошей [Вследствие торга с иностранцами в России в то время были в обращении монеты разных стран.].
— Не позволите ли остановиться, бояре, да дать передохнуть животным своим и покормить их — ишь как они упарились, — послышался голос одного из выбежавших из избы мужиков.
— Ну что ж! Вот приедем в Якоревку, и попьешь чайку, — ответил Лизар. — Ты, значит, чайку попьешь, отдохнешь, я походом коней покормлю, а там с холодочком и поедем дальше.