Петр Никитич, или, как звали его все в доме от самого князя до последнего холопа, просто Никитич, был старик лет шестидесяти, седой как лунь, с умным, благообразным лицом и
добрыми глазами, которым придавали и особую привлекательность, и задушевность расположенные вокруг них мелкие, частые морщинки.
Неточные совпадения
—
Добрый ответ, отче! А другие не так мыслят: называют меня кровопийцей, а не ведают того, что, проливая кровь, я заливаюсь горючими слезами. Кровь видят все: она красная, всякому в
глаза бросается, а сердечного плача моего никто не зрит; слезы бесцветно падают на мою душу и словно смола горячая прожигают ее.
— Яко же древле Рахиль, — продолжал он и
глаза его закатились под самый лоб, — яко же древле Рахиль, плачуще о детях своих, так и аз, многогрешный, плачу о моих озорниках и злодеях.
Добрый твой ответ, преподобный отец.
— Ну, да обойдется теперь, как старый князь
глаза ему открыл, каков он на самом деле есть
добрый молодец! — продолжала Таня.
Но долго, несмотря на все свои усилия, она ничего не могла сообразить; голова ее кружилась, в
глазах темнело; в изнеможении
добрела она до постели и снова легла.
Старичок-священник, с редкою полуседою бородой, с усталыми,
добрыми глазами, стоял у аналоя и перелистывал требник.
Это был худощавый сутулый человек, с белым лицом в черной раздвоенной бородке, с
добрыми глазами, в очках. Был он молчалив, незаметен и, когда его приглашали обедать, чай пить, неизменно отвечал:
Неточные совпадения
Русский возница имеет
доброе чутье вместо
глаз; от этого случается, что он, зажмуря
глаза, качает иногда во весь дух и всегда куда-нибудь да приезжает.
— Мое
добро! — кричит Миколка, с ломом в руках и с налитыми кровью
глазами. Он стоит, будто жалея, что уж некого больше бить.
Волосы у нее были темно-русые, немного светлей, чем у брата;
глаза почти черные, сверкающие, гордые и в то же время иногда, минутами, необыкновенно
добрые.
Ее даже нельзя было назвать и хорошенькою, но зато голубые
глаза ее были такие ясные, и когда оживлялись они, выражение лица ее становилось такое
доброе и простодушное, что невольно привлекало к ней.
— Умер, — отвечал Раскольников. — Был доктор, был священник, все в порядке. Не беспокойте очень бедную женщину, она и без того в чахотке. Ободрите ее, если чем можете… Ведь вы
добрый человек, я знаю… — прибавил он с усмешкой, смотря ему прямо в
глаза.