Неточные совпадения
— Я уж придумал. Вот что разве сделать: есть у меня знакомый человек, за деньги он согласится назваться холопом
князя Владимира Андреевича. Составим под руку
князя к
князю Василию
грамоту, в которой тот будет советовать ему извести царя. Эта
грамота пойдет к
князю Прозоровскому, а мы его тут и накроем. Да еще подбросим в подвалы княжеского дома мешки с кореньями и другими зельями, тогда и другая улика будет налицо.
— Перед самым отъездом твоим, великий государь, прибыл в слободу гонец из Костромы, от воеводы
князя Темникова, с
грамотой; ты уж на коня садился, так я взялся тебе передать эту
грамоту.
Григорий Лукъянович знал со слов гонца о содержании
грамоты, и получение ее именно в тот день, когда царь ехал оказать великую милость семейству
князей Прозоровских, было как раз на руку свирепому опричнику, желавшему во что бы то ни стало изменить решение царя относительно помилования жениха княжны Евпраксии, что было возможно лишь возбудив в нем его болезненную подозрительность. Он достиг этой цели.
— Известился я, кроме того, что гонца послал он с
грамотою к «старому
князю» — перенять и его распорядился я… Дозволь, великий государь, допросить хитрого старикашку… Отведи беду от себя, от своего потомства, от России.
Следствие над
князем Василием велось Малютой с необычайною быстротою; царю были представлены найденные будто бы в подвалах
князя «зелья и коренья» и перехваченная, писанная якобы рукою
князя,
грамота к
князю Владимиру Андреевичу.
Состояние души Иоанна благоприятствовало замыслам Григория Лукьяновича; он успел нагнать на царя почти панический страх, рисуя перед ним возможность осуществления преступных замыслов со стороны
князя Владимира Андреевича, которого царь, по мысли того же Малюты, ласковою
грамотою вызвал к себе в гости.
Костромские начальники, допустившие оказать чересчур радушный и пышный прием со стороны народа
князю Владимиру Андреевичу, о чем царь узнал из
грамоты воеводы Темникова, полученной, если не забыл читатель, в день назначенного обручения княжны Евпраксии, были вызваны в Москву и казнены гораздо ранее.
Не в брата своего пошел он: тот замыслил извести меня и род мой наговорными зельями и кореньями, которые и найдены были у него приставами, отослал свою дочь с верными слугами и
грамотою к Сигизмунду-Августу, сносился изменническими
грамотами с ворогом моим,
князем Владимиром, да упокоит Господь его душу в селениях праведных, — Иоанн набожно перекрестился.
Как только мнимый
князь Воротынский был арестован в доме
князя Василия и увезен в слободу, то обратившись снова в бродягу Петра Волынского, или Волынца, засел в доме Малюты за подделку как
грамоты от
князя Прозоровского к
князю Владимиру Андреевичу, так и приговора о сдаче Новгорода и подговора
князя Владимира на правление в этом городе.
Неточные совпадения
Прапрадед мой по матери // Был и того древней: // «
Князь Щепин с Васькой Гусевым // (Гласит другая
грамота) // Пытал поджечь Москву, // Казну пограбить думали, // Да их казнили смертию», // А было то, любезные, // Без мала триста лет.
Как проговорил Володимер-царь: «Кто из нас, братцы, горазд в
грамоте? Прочел бы эту книгу Голубиную? Сказал бы нам про божий свет: Отчего началось солнце красное? Отчего начался млад светёл месяц? Отчего начались звезды частыя? Отчего начались зори светлыя? Отчего зачались ветры буйныя? Отчего зачались тучи грозныя? Отчего да взялись ночи темныя? Отчего у нас пошел мир-народ? Отчего у нас на земли цари пошли? Отчего зачались бояры-князья? Отчего пошли крестьяне православные?»
— У моего боярина,
князя Серебряного, есть
грамота к Морозову от воеводы
князя Пронского, из большого полку.
— Боярин, — сказал он, — вот
грамота к тебе от
князя Пронского.
— Поживи здесь, — сказал Иоанн благоволительно, — я тебя изрядно велю угостить. А
грамоту Ермака мы прочли и вразумели и уже приказали
князю Болховскому да Ивану Глухову с пятьюстами стрельцов идти помогать вам.