Неточные совпадения
Природа, как бы сочувствуя
наказанию низких злодеев, приняла ликующий
вид: небо прояснилось, и луна обливала свои матовым светом замерзшую ленту реки, крутой берег, покрытый снежной пеленой, и все продолжавшую лежать недвижимо на охабне бледную, подобно окружавшему ее снегу, княжну Евпраксию.
Мягкость характера моего отца не могла вызывать никаких крепостнических эксцессов. И тогда, в николаевское время, и позднее, до 1861 года, я не помню у отца случаев отдачи в солдаты в
виде наказания или в арестантские роты, не помню и никаких экзекуций на конюшне.
По отдельным, случайно вырывавшимся у отца признаниям я заключаю, что жилось ему там очень несладко; жена дедушки, Елизавета Богдановна, была с самым бешеным характером; двух родных своих сыновей, сверстников отца, баловала, моего же отца жестоко притесняла, — привязывала, в
виде наказания, к ножке стола и т. п.
В одной из бунтовавших деревень он взял под
видом наказания пятьдесят пар волов и с сим запасом углубился в пространную степь, где нет ни леса, ни воды и где днем должно было ему направлять путь свой по солнцу, а ночью по звездам.
Неточные совпадения
Наказанный сидел в зале на угловом окне; подле него стояла Таня с тарелкой. Под
видом желания обеда для кукол, она попросила у Англичанки позволения снести свою порцию пирога в детскую и вместо этого принесла ее брату. Продолжая плакать о несправедливости претерпенного им
наказания, он ел принесенный пирог и сквозь рыдания приговаривал: «ешь сама, вместе будем есть… вместе».
Положение местных тазов весьма тяжелое. Они имеют совершенно забитый и угнетенный
вид. Я стал было их расспрашивать, но они испугались чего-то, пошептались между собой и под каким-то предлогом удалились. Очевидно, они боялись китайцев. Если кто-либо из них посмеет жаловаться русским властям или расскажет о том, что происходит в долине Санхобе, того ждет ужасное
наказание: утопят в реке или закопают живым в землю.
Помню я еще, как какому-то старосте за то, что он истратил собранный оброк, отец мой велел обрить бороду. Я ничего не понимал в этом
наказании, но меня поразил
вид старика лет шестидесяти: он плакал навзрыд, кланялся в землю и просил положить на него, сверх оброка, сто целковых штрафу, но помиловать от бесчестья.
…Приглашения Тюфяева на его жирные, сибирские обеды были для меня истинным
наказанием. Столовая его была та же канцелярия, но в другой форме, менее грязной, но более пошлой, потому что она имела
вид доброй воли, а не насилия.
Я ничего в самом деле не понимал и наконец спросил его: дали ли ему какой-нибудь
вид. Он подал мне его. В нем было написано все решение и в конце сказано, что, учинив, по указу уголовной палаты,
наказание плетьми в стенах тюремного замка, «выдать ему оное свидетельство и из замка освободить».