Поздняя зимняя заря заставала его коленопреклоненным или распростертым ниц перед образом Богоматери — этой заступницы сирых и несчастных, божественный лик которой, освещенный кротким светом лампады, с небесною добротою глядел на молящегося юношу из переднего угла его горницы.
Сколько могил, Сколько могил, Ты — жестока, Россия! Родина, родина, мы с упованьем, Сирые, верные, греем последним дыханьем Ноги твои ледяные. Хватит ли сил? Хватит ли сил?