— С утра, вот, места найти не могу, а всю
ночь сны какие-то нелепые в голову лезли, и все…
Неточные совпадения
Софья Дмитриевна только ахнула. Несколько утомленная пережитыми впечатлениями дня, Глафира Петровна ранее обыкновенного отправилась на покой. Перед
сном, по обыкновению, явились перед генеральшей Костя и Маша, для благословения на
ночь. Дети уже тоже знали и об обеде, назначенном на завтра, и о том, что на нем будет невеста дяди Глеба.
Но прошел вечер, прошла
ночь, проведенная Дарьей Николаевной без
сна, а известия не приходило. Тетушка, следовательно, была жива.
— Сонное… Вижу это я, кругом меня люди лежат, умирают, стон стоймя стоит, кругом родные убиваются… А голос мне неведомый шепчет строго на ухо: «Это все от твоих снадобий…» Три
ночи мучил меня все тот же
сон.
Это объяснение, казалось ему, должно было удовлетворить не только его, но даже и Петра Ананьева; Фиме надо было, — чего же больше — такова логика безумно влюбленных людей. Часы бежали, а Петр Ананьев не возвращался. Наступила
ночь, и эта была, кажется, первая
ночь для Кузьмы Терентьева, которую он провел без
сна.
Целую
ночь пробродил он без
сна в роще, обдумывая месть, обманувшей его, девушке.
Наступила
ночь, а Костя не возвращался. Дарья Николаевна провела эту
ночь без
сна. Она разделась, но с открытыми, горящими бессильной злобой глазами, пролежала до раннего утра. Посланная ею Даша возвратилась с докладом, что барина все нет. Салтыкова вскочила с постели, оделась и снова помчалась в дом «власть имущей в Москве особе». Она надеялась, что в приемные часы — это был и приемный день — ее пропустят, но надежды ее рушились в подъезде. Грозный швейцар загородил ей дорогу, произнеся вчерашнее...
Салтыкова действительно устала физически, нанося побои Марье Осиповне. Эта физическая усталость произошла, главным образом, от беспокойства в течении суток, вообще, и без
сна проведенной Дарьей Николаевной
ночи, в частности. Она, однако, не была удовлетворена, и лишь несколько отдохнув в кресле, стала злобно обдумывать дальнейший план действий относительно этой «мерзкой девчонки».
Все к лучшему! это новое страдание, говоря военным слогом, сделало во мне счастливую диверсию. Плакать здорово; и потом, вероятно, если б я не проехался верхом и не был принужден на обратном пути пройти пятнадцать верст, то и эту
ночь сон не сомкнул бы глаз моих.
Неточные совпадения
Спешу известить вас, — писала она в одном из них, — что я в сию
ночь во
сне видела.
Ночью над Непреклонском витает дух Угрюм-Бурчеева и зорко стережет обывательский
сон…
Он не спал прошлую
ночь, но не мог и думать о
сне.
Скосить и сжать рожь и овес и свезти, докосить луга, передвоить пар, обмолотить семена и посеять озимое — всё это кажется просто и обыкновенно; а чтобы успеть сделать всё это, надо, чтобы от старого до малого все деревенские люди работали не переставая в эти три-четыре недели втрое больше, чем обыкновенно, питаясь квасом, луком и черным хлебом, молотя и возя снопы по
ночам и отдавая
сну не более двух-трех часов в сутки. И каждый год это делается по всей России.
Ответа не было, кроме того общего ответа, который дает жизнь на все самые сложные и неразрешимые вопросы. Ответ этот: надо жить потребностями дня, то есть забыться. Забыться
сном уже нельзя, по крайней мере, до
ночи, нельзя уже вернуться к той музыке, которую пели графинчики-женщины; стало быть, надо забыться
сном жизни.