Неточные совпадения
Не прошло и получаса, как
сладкая дремота Кудиныча
в объятиях природы была нарушена страшным треском ломаемых сучьев, раздавшимся среди точно заколдованной тишины леса; затем послышались крики, страшные, неистовые, и
в этих криках Кудиныч узнал голос отставного сержанта.
В молодом организме Кости сразу забушевала молодая кровь и пленительный образ Маши воплотил
в себе ту искомую
в эту пору юности женщину, которой отдаются первые мечты и грезы, сладостные по их неопределенности и чистые по их замыслам. Обоюдное признание без
объятий и даже без первых поцелуев явилось настолько, однако, удовлетворяющим его чистые чувства, что
сладкая истома и какое-то, полное неизъяснимого наслаждения, спокойствие воцарилось
в его душе.
Неточные совпадения
Крепко сжимал Алексей
в объятиях девушку. Настя как-то странно смеялась, а у самой слезы выступали на томных глазах.
В сладкой сердечной истоме она едва себя помнила. Алексей шептал свои мольбы, склоняясь к ней…
И вот я — с измятым, счастливым, скомканным, как после любовных
объятий, телом — внизу, около самого камня. Солнце, голоса сверху — улыбка I. Какая-то золотоволосая и вся атласно-золотая, пахнущая травами женщина.
В руках у ней чаша, по-видимому, из дерева. Она отпивает красными губами и подает мне, и я жадно, закрывши глаза, пью, чтоб залить огонь, — пью
сладкие, колючие, холодные искры.
В этом восклицании выразилась вся горячая нежность юноши, который никогда не знал, что значит иметь мать, и между тем тосковал по ней со всею страстностью его натуры. Мать! Он был
в ее
объятиях, она осыпала его горячими ласками,
сладкими, нежными именами, которых он никогда еще не слышал. Все прочее исчезло для него
в потоке бурного восторга.
В пространстве синего эфира // Один из ангелов святых // Летел на крыльях золотых, // И душу грешную от мира // Он нес
в объятиях своих. // И
сладкой речью упованья // Ее сомненья разгонял, // И след проступка и страданья // С нее слезами он смывал. // Издалека уж звуки рая // К ним доносилися — как вдруг, // Свободный путь пересекая, // Взвился из бездны адский дух. // Он был могущ, как вихорь шумный, // Блистал, как молнии струя, // И гордо
в дерзости безумной // Он говорит: «Она моя!»
— Ах, как там хорошо написано про любовь. Когда девушка всю душу готова положить за своего милого. Когда один взгляд его ласковый заставляет ее сердце биться
в сладкой истоме, когда она
в объятиях его трепещет, как птичка
в клетке, и жутко-то ей, и приятно. Какое это наслаждение — отдаться впервые любимому человеку. Но она, та, о которой там написано, была честная, чистая душа. И как она любила его… как любила.