Неточные совпадения
Заботы Кутайсова не ограничивались домашней
жизнью артистки, он старался обеспечить и всегдашний
успех ее на сцене. Бенефисы Генриетты Шевалье были целыми событиями
в великосветской петербургской
жизни.
Хотя с памятной, вероятно, читателям сцены поднятого Олениным на нее мундштука, она порвала с ним всякие отношения и не бывала внизу, занявшись вместе с теткой и с большим
успехом составлением себе материального обеспечения на случай катастрофы и, совершенно обесценив и обесдоходив громадные имения Виктора Павловича, но все же сознание, что над этим ненавистным ей человеком висит дамоклов меч
в ее лице, и что он хорошо знает это, и это отравляет ему
жизнь, доставляло ей жгучее наслаждение.
Все
успехи в жизни своей Крапчик нисколько не приписывал себе, а, напротив, говорил, что ради житейских благ он ни единым пальцем не пошевелил, но что все это лилось на него по великой милости божией.
— Очень вам благодарен, князь, — возразил Калинович, — но из ваших слов можно вывести странное заключение, что литература должна составить мое несчастье, а не
успех в жизни.
Неточные совпадения
Так точно думал мой Евгений. // Он
в первой юности своей // Был жертвой бурных заблуждений // И необузданных страстей. // Привычкой
жизни избалован, // Одним на время очарован, // Разочарованный другим, // Желаньем медленно томим, // Томим и ветреным
успехом, // Внимая
в шуме и
в тиши // Роптанье вечное души, // Зевоту подавляя смехом: // Вот как убил он восемь лет, // Утратя
жизни лучший цвет.
А мне, Онегин, пышность эта, // Постылой
жизни мишура, // Мои
успехи в вихре света, // Мой модный дом и вечера, // Что
в них? Сейчас отдать я рада // Всю эту ветошь маскарада, // Весь этот блеск, и шум, и чад // За полку книг, за дикий сад, // За наше бедное жилище, // За те места, где
в первый раз, // Онегин, видела я вас, // Да за смиренное кладбище, // Где нынче крест и тень ветвей // Над бедной нянею моей…
Никогда он с таким жаром и
успехом не работал, как когда
жизнь его шла плохо и
в особенности когда он ссорился с женой.
Последнее ее письмо, полученное им накануне, тем
в особенности раздражило его, что
в нем были намеки на то, что она готова была помогать ему для
успеха в свете и на службе, а не для
жизни, которая скандализировала всё хорошее общество.
Достигнув
успеха и твердого положения
в жизни, он давно забыл об этом чувстве; но привычка чувства взяла свое, и страх за свою трусость и теперь оказался так силен, что Алексей Александрович долго и со всех сторон обдумывал и ласкал мыслью вопрос о дуэли, хотя и вперед знал, что он ни
в каком случае не будет драться.