И эти посещения, — он теперь был убежден в этом, — совершаются
по воле Григория Александровича, который сам никогда не переступал порог его дома и даже не сделал ему ответного визита приличия, который отдал всем.
— Это произошло
по воле Божией, — сказал Григорий Александрович окружающим. — Посмотрите на эту церковь, я соорудил ее во имя Святого Георгия, моего покровителя, и сражение под Кинбурном случилось на другой день его праздника.
Он подробно рассказал ему историю его рождения и воспитания и окончил сообщением, что
по воле императрицы он теперь получил принадлежащий ему по праву княжеский титул и фамилию его отца и матери…
Неточные совпадения
Люди же с характером, подобным Костогорову, страстно желают высказаться, но высказаться
по своей
воле, так как малейшее поползновение узнать что-нибудь от них пугает их и они уходят в самих себя, как улитка в свою раковину.
Его доброе сердце не могло не понимать всей гнусности затеянного им с барином дела, и ему то и дело мерещился во сне в даже наяву бедный, ни в чем не повинный ребенок, отнятый от родной матери и брошенный
волею одного человека в совершенно другую обстановку, нежели та, которая принадлежит ему
по праву рождения.
— Все… говорю… все… Царица для него сделает, а он порой царице скажет… коли прикажешь, государыня, твоя
воля, исполню, а
по совести делать бы то не надо и шабаш, вот он какой, светлейший…
Андрей Павлович был отчасти обрадован этой просьбой Степана. Несмотря на привычку к нему с малолетства, постоянное присутствие его соучастника в поступке против жены, которую он по-своему все-таки очень любил, было тяжело князю. Он несколько раз подумывал отпустить его на
волю, но ему казалось, что этим он незаслуженно обидит преданного ему человека.
— Важно то, что к решению пришел, а там, что будет — Божья
воля… По-моему, пусть гибель, чем так, одно недоумение…
Его мать, Дарья Васильевна, к которой сама судьба привела исполнителя
воли князя Святозарова — Степана, и которая сделалась его сообщницей, конечно, действовала
по указаниям сына.
— Меня не соблазняет победами, воинскими триумфами, когда я вижу, что они напрасны и гибельны. Солдаты не так дешевы, чтобы ими транжирить и швырять по-пустому… Упаси Бог тратить людей, я не кожесдиратель-людоед… тысячи лягут даром… Да и полководец я не
по своей
воле, а
по указу… не в моей это природе… Не могу видеть крови, ран, слышать стоны и вопли истерзанных, изуродованных людей… Гуманитет излишний несовместим с войною. Так-то…
А где, бишь, мой рассказ несвязный? // В Одессе пыльной, я сказал. // Я б мог сказать: в Одессе грязной — // И тут бы, право, не солгал. // В году недель пять-шесть Одесса, //
По воле бурного Зевеса, // Потоплена, запружена, // В густой грязи погружена. // Все домы на аршин загрязнут, // Лишь на ходулях пешеход // По улице дерзает вброд; // Кареты, люди тонут, вязнут, // И в дрожках вол, рога склоня, // Сменяет хилого коня.
Это было то место Днепра, где он, дотоле спертый порогами, брал наконец свое и шумел, как море, разлившись
по воле; где брошенные в средину его острова вытесняли его еще далее из берегов и волны его стлались широко по земле, не встречая ни утесов, ни возвышений.
Обломов тихо погрузился в молчание и задумчивость. Эта задумчивость была не сон и не бдение: он беспечно пустил мысли бродить
по воле, не сосредоточивая их ни на чем, покойно слушал мерное биение сердца и изредка ровно мигал, как человек, ни на что не устремляющий глаз. Он впал в неопределенное, загадочное состояние, род галлюцинации.
«
По воле, — рек, — щажу злодея, // Я властию могу дарить; // Где я смеюсь, там все смеется; // Нахмурюсь грозно — все смятется. // Живешь тогда, велю коль жить».
Неточные совпадения
Адриатические волны, // О Брента! нет, увижу вас // И, вдохновенья снова полный, // Услышу ваш волшебный глас! // Он свят для внуков Аполлона; //
По гордой лире Альбиона // Он мне знаком, он мне родной. // Ночей Италии златой // Я негой наслажусь на
воле // С венецианкою младой, // То говорливой, то немой, // Плывя в таинственной гондоле; // С ней обретут уста мои // Язык Петрарки и любви.
И там же надписью печальной // Отца и матери, в слезах, // Почтил он прах патриархальный… // Увы! на жизненных браздах // Мгновенной жатвой поколенья, //
По тайной
воле провиденья, // Восходят, зреют и падут; // Другие им вослед идут… // Так наше ветреное племя // Растет, волнуется, кипит // И к гробу прадедов теснит. // Придет, придет и наше время, // И наши внуки в добрый час // Из мира вытеснят и нас!
По своей
воле не хочу ничего делать.
— Ну, батюшка,
воля ваша, хоть
по две копейки пристегните.
По убеждению его выходило, что это затмение рассудка и упадок
воли охватывают человека подобно болезни, развиваются постепенно и доходят до высшего своего момента незадолго до совершения преступления; продолжаются в том же виде в самый момент преступления и еще несколько времени после него, судя
по индивидууму; затем проходят, так же как проходит всякая болезнь.