Неточные совпадения
Княгиня вспыхнула. Она прочитала
на губах подруги готовое с них сорваться
имя Потемкина.
Эта дама и ее муж несомненно принадлежат к высшему петербургскому свету, и ни он, ни она неповинны в его смерти. Она, понятно, менее всех, придя
на свидание любви, не рассчитывала сделаться свидетельницей убийства. Он, застав свою жену с любовником, каковым должен был быть сочтен каждый мужчина, находившийся наедине с его женой, имел нравственное право; кровью похитителя его чести смыть позор со своего
имени.
Он припомнил теперь, как охотно и быстро согласился Евгений Иванович исполнить его просьбу, оказавшуюся роковой, несмотря
на то, что Потемкин не сказал ему даже
имени дамы, с которой ему придется иметь объяснение.
Всего более возмущало его то обстоятельство, что этот незаконный ребенок в один прекрасный день явится
на свет, — к довершению удара это будет сын, — под его
именем и обкрадет его любимого сына, возьмет его титул, права и половину наследства.
— Надо его отдать в какое-нибудь бедное семейство
на воспитание за хорошее вознаграждение. Я завещаю ему капитал, чтобы он мог жить безбедно, но главное, чтобы он никогда не узнал тайны своего рождения… Все это будет идти через твои руки… Мое
имя не должно упоминаться… Об этом мы поговорим после, у нас будет впереди достаточно времени, теперь же поезжай с Богом…
Своим зорким взглядом великая монархиня провидела в Потемкине государственного деятеля,
имя которого не умрет
на скрижалях истории.
Крестный отец мальчика, одинокий старик-помещик, сосед по имению Дарьи Васильевны, так привязался к мальчику, что когда ему пошел седьмой год, подал
на высочайшее
имя прошение об усыновлении сироты, сына дворовой девушки Акулины Птицыной Владимира, по крестному отцу Андреева.
Определил я жизнь мою для службы Вашей, не щадил ее отнюдь, где только был случай
на прославление высочайшего
имени.
С этого времени начинается исключительное влияние Потемкина
на дела государственные и ряд великих заслуг, оказанных им России. Тонкий политик, искусный администратор, человек с возвышенной душой и светлым умом, он вполне оправдал доверие и дружбу императрицы и пользовался своею почти неограниченною властью лишь для блага и величия родины.
Имя его тесно связано со всеми славными событиями Екатерининского царствования и справедливо занимает в истории одно из самых видных и почетных мест.
Увядающей красавице было дорого то, что в то время, как другие посетители ограничивались несколькими любезностями, иногда даже двусмысленными, Степан Сидорович — она знала даже его
имя — как прежде очень многие, неотводно смотрел
на нее безумно-влюбленными глазами.
Наряду с этими, незабвенными
на страницах истории русской славы трудами светлейшего князя им было совершено нечто еще более колоссальное, доставившее ему наименование Таврического и уже окончательно обессмертившее его
имя в истории.
Положите-ка теперь, что Крым наш и что нет уже сей бородавки
на носу — тогда вдруг положение границ будет прекрасное: по Бугу турки граничат с нами непосредственно, потому и дело должны иметь с нами прямо сами, а не под
именем других.
«Нет, он не таков, он, вероятно, готовит князю удар, удар публичный, он захочет позабавиться этим страшным приключением, этой роковой опрометчивостью князя… — тотчас и отвечал
на нее Андрей Павлович. — Унизить князя Святозарова: сорвать с него маску высоконравственного человека в этот развращенный век, затоптать в грязь
имя родовитого вельможи — это ли не победа развратника Потемкина, для выскочки — светлейшего князя римской империи».
— Это уж слишком, ваша светлость! Как осмелились вы разорвать письмо, адресованное
на высочайшее
имя.
Картины далекого прошлого неотступно стояли перед духовным взором несчастного «баловня счастья» и за возвращение хотя
на мгновение пережитых им сладких минут свиданья с княжною Несвицкою в доме графини Нелидовой он готов был отдать свое могущество, власть, свое историческое
имя и целый рой окружавших его красавиц.
— Да он обладает необыкновенною памятью, знает наизусть все святцы и может без ошибки перечислить
имена святых
на каждый день.
— Это произошло по воле Божией, — сказал Григорий Александрович окружающим. — Посмотрите
на эту церковь, я соорудил ее во
имя Святого Георгия, моего покровителя, и сражение под Кинбурном случилось
на другой день его праздника.
— Вестимо, зачем
на себя тратить… Ну, их, и деньги-то эти… Всю Рассею матушку из конца в конец обойдем, Христовым
именем, и сыты будем, и счастливы…
Княгиня по смерти мужа уменьшила громадную дворню почти наполовину и один из надворных флигилей отвела для богадельни
на двадцать старушек, благословлявших, вместе со всеми бедняками столицы,
имя ангела-княгинюшки Зинаиды Сергеевны.
Фривольно и двусмысленно произносимое
имя Калисфении заставляло его страдать и портило
на несколько дней расположение его духа.
Когда занавес поднялся,
на сцене появилось лучезарное солнце, в середине которого в зеленых лаврах стояло вензелевое
имя Екатерины II.
На колоссальной, украшенной хрусталем пирамиде, находившейся между храмом и устроенной за ним лиственной беседкой, сверкало бриллиантовыми литерами
имя Екатерины, от которого
на все стороны исходило сияние.
На других пирамидах горели составленные из фиолетовых и зеленых огней вензелевые
имена наследника престола, его супруги и обоих великих князей, Александра и Константина Павловичей.
На одной из черниговских церквей, во
имя святого Иоанна Богослова, до сих пор находится 600-пудовый колокол, отличающийся необыкновенно приятным звуком.
Тело покойного оставалось еще
на несколько дней в монастыре, а затем было перевезено в Херсон и 23 ноября положено в крепостной соборной церкви во
имя святой Екатерины, в особом склепе, куда все желающие могли входить и служить панихиды.
Неточные совпадения
Морозна ночь, всё небо ясно; // Светил небесных дивный хор // Течет так тихо, так согласно… // Татьяна
на широкий двор // В открытом платьице выходит, //
На месяц зеркало наводит; // Но в темном зеркале одна // Дрожит печальная луна… // Чу… снег хрустит… прохожий; дева // К нему
на цыпочках летит, // И голосок ее звучит // Нежней свирельного напева: // Как ваше
имя? Смотрит он // И отвечает: Агафон.
— Переведи их
на меня,
на мое
имя.
Какое ни придумай
имя, уж непременно найдется в каком-нибудь углу нашего государства, благо велико, кто-нибудь, носящий его, и непременно рассердится не
на живот, а
на смерть, станет говорить, что автор нарочно приезжал секретно, с тем чтобы выведать все, что он такое сам, и в каком тулупчике ходит, и к какой Аграфене Ивановне наведывается, и что любит покушать.
Чичиков поблагодарил хозяйку, сказавши, что ему не нужно ничего, чтобы она не беспокоилась ни о чем, что, кроме постели, он ничего не требует, и полюбопытствовал только знать, в какие места заехал он и далеко ли отсюда пути к помещику Собакевичу,
на что старуха сказала, что и не слыхивала такого
имени и что такого помещика вовсе нет.
Отдохнувши, он написал
на лоскутке бумажки, по просьбе трактирного слуги, чин,
имя и фамилию для сообщения куда следует, в полицию.