— Он вышел от нее, приехав к ней из театра… Я видел его в театре и не мог ошибиться… Это он… Исполняя поручение светлейшего, я привез его прямо сюда… Вы разве не знаете, что светлейший пригрозил ему, что если он еще раз будет у ней, он его на ней женит, а мне поручил следить за ним…
Молодой князь, казалось, образумился и, боясь исполнения угрозы, оборвал связь… Но сегодня, видимо, не выдержал и, получив от нее записку, помчался… а я за ним… Прождал я, пока они там амурились, и захватил его… при выходе…
Неточные совпадения
—
Князь Святозаров! Вы ошиблись, господа! — сказал
молодой человек, придя в себя от неожиданной встречи.
Мысли
молодого человека перенеслись на
князя Потемкина, которого он видел лишь издали, но который играл несомненно какую-то роль в его судьбе.
Когда графине Клавдии или «Клодине», как звала ее графиня Анна Ивановна, было тринадцать лет, в доме ее матери появилась княжна Зина, десятилетняя девочка, дочь покойного младшего брата графини,
князя Сергея Несвицкого, умершего
молодым вдовцом.
На московских балах и «soirées dansante»
князь был, видимо, увлечен величественной фигурой
молодой графини Нелидовой, ее восточным типом и огненным взглядом черных глаз.
Совершенная противоположность
молодой графини, которой уже было за двадцать, ее двоюродная сестра княжна Зинаида, восемнадцатилетняя блондинка, с выражением лица гетевской Гретхен, положительно заполонила сердце уже пожившего и избалованного женщинами
князя, и он круто повернул в ее сторону.
Князь был красив, знатен, ласков, может быть, только немного серьезен для такой
молодой девушки.
Лицо
князя Андрея Павловича страшно изменилось. Он был бледен, как полотно, губы его дрожали. В руке у него был пистолет. Он прямо подошел к
молодому офицеру.
Один богатый
молодой офицер, одержимый недугом честолюбия, купил за большие деньги у своих товарищей право бессменно провести трое беспокойных суток в приемной
князя, часто страдавшего бессонницей и катавшегося иногда в такое время на простой почтовой телеге то в Ораниенбаум, то в Петергоф, то за тридцать пять верст по шлиссельбургской дороге в Островки, где и поныне возвышаются зубчатые развалины его замка.
К несчастью
молодого честолюбца, сон, как нарочно, овладел
князем, и под конец вторых суток добровольный ординарец истомился и изнемог, затянутый в свой парадный камзол.
В числе сопровождавших императрицу в Херсон был и знакомый нам соперник
князя Потемкина по
молодой Калисфении Василий Романович Щегловский.
Во время осады Очакова ночью, в сильную снеговую метель,
князь сделал внезапно поверку и смотр траншейных работ и не нашел дежурного инженера-капитана, который, не ожидая главнокомандующего в такую погоду, оставил пост свой на время под наблюдением
молодого офицера.
Князь был в духе и разговорился с
молодым человеком.
— Его надо познакомить с «гречанкой», — решил один из друзей
князя,
молодой граф Сандомирский, красивый мужчина, один из завзятых «дон жуанов» того времени.
Мы оставили
князя Василия Андреевича Святозарова в тот момент, когда он возвратился к себе после объяснения с
князем Потемкиным, по поводу его ухаживания за Калисфенией Николаевной Мазараки, объяснения, как мы знаем, сильно подействовавшего на
молодого человека и заставившего его совершенно изменить свое поведение относительно «потемкинской затворницы».
Управляющий писал, что ему, Нехлюдову, необходимо самому приехать, чтобы утвердиться в правах наследства и, кроме того, решить вопрос о том, как продолжать хозяйство: так ли, как оно велось при покойнице, или, как он это и предлагал покойной княгине и теперь предлагает
молодому князю, увеличить инвентарь и всю раздаваемую крестьянам землю обрабатывать самим.
Виктор большими шагами стал ходить по своему роскошному кабинету, затем подошел к письменному столу, отпер один из ящиков и, достав довольно объемистый футляр синего бархата, открыл его. В нем был прекрасно сделанный портрет Пальм-Швейцарской, в том самом костюме, в котором он увидал ее в первый раз на сцене в пьесе «На хуторе». Александра Яковлевна, в редкие минуты баловства ею
молодого князя Гарина, снялась исключительно для него и подарила ему этот портрет.
Неточные совпадения
Ну уж мне, старухе, давно бы пора сложить старые кости на покой; а то вот до чего довелось дожить: старого барина — вашего дедушку, вечная память,
князя Николая Михайловича, двух братьев, сестру Аннушку, всех схоронила, и все
моложе меня были, мой батюшка, а вот теперь, видно, за грехи мои, и ее пришлось пережить.
Князь Иван Иваныч в конце прошлого столетия, благодаря своему благородному характеру, красивой наружности, замечательной храбрости, знатной и сильной родне и в особенности счастию, сделал еще в очень
молодых летах блестящую карьеру.
Княгиня подошла к мужу, поцеловала его и хотела итти; но он удержал ее, обнял и нежно, как
молодой влюбленный, несколько раз, улыбаясь, поцеловал ее. Старики, очевидно, спутались на минутку и не знали хорошенько, они ли опять влюблены или только дочь их. Когда
князь с княгиней вышли, Левин подошел к своей невесте и взял ее за руку. Он теперь овладел собой и мог говорить, и ему многое нужно было сказать ей. Но он сказал совсем не то, что нужно было.
Но Левин ошибся, приняв того, кто сидел в коляске, за старого
князя. Когда он приблизился к коляске, он увидал рядом со Степаном Аркадьичем не
князя, а красивого полного
молодого человека в шотландском колпачке, с длинными концами лент назади. Это был Васенька Весловский, троюродный брат Щербацких — петербургско-московский блестящий
молодой человек, «отличнейший малый и страстный охотник», как его представил Степан Аркадьич.
Позовите всех этих тютьков (так
князь называл московских
молодых людей), позовите тапера, и пускай пляшут, а не так, как нынче, — женишков, и сводить.