Неточные совпадения
Как только дверцы захлопнулись, молодой офицер почувствовал, что несется к неизбежному, увлекаемый какою-то неизвестною целью — его охватило странное, невыразимое ощущение. Тысячи смутных волнений поочередно сменялись в его
душе: беспокойное любопытство, раскаяние в легкомыслии, радостная жажда предстоящей любви, которая, во всяком случае, не могла представляться особенно мрачною, так как
была возвещена такими прелестными ручками и такою обольстительною улыбкою.
— Ты вздыхаешь, ты страдаешь при этой мысли, — продолжал старик, — но подумай только, как бессмысленна твоя любовь. Княжна Несвицкая — богачка, никогда не может
быть твоей женой, женой теперь еще школьника, а впоследствии, в лучшем случае, гвардейского офицера с несколькими десятками
душ за
душою…
Будь благоразумен… Соберись с силами,
будь честен и забудь…
Через несколько дней ему
было, кроме того, пожаловано шестьсот
душ крестьян.
Кроме чина подпоручика гвардии, шестисот
душ крестьян молодой Потемкин
был сделан камер-юнкером.
Григорий Александрович, в котором принимала участие сама императрица, конечно,
был во всех этих домах желанным гостем. Он
был на дружеской ноге с братьями Орловыми, из которых Григорий не называл его иначе как «тезкой». Впрочем, отношения этих знаменитых братьев, Алексея и Григория, к Потемкину не
были искренни. Они, как умные люди, предвидели его возвышение, в
душе завидовали ему и в тайне интриговали.
Он
был горячо предан своему барину и ставил своим долгом слепое ему повиновение, но в этом случае
душа его возмущалась и в его сердце происходила тяжелая борьба.
Старушка, жившая далеко не в большом достатке, при тридцати
душах крестьян и двух десятинах земли,
была очень обрадована свалившимися с неба деньгам и не знала, как угодить и куда посадить тароватого гостя.
С его
души на самом деле спала страшная тяжесть. Исполнить волю князя теперь
было более чем возможно.
Но все эти ранги, повторяем,
были мелки для
души, жаждавшей громких подвигов, богатства, власти, славы.
А такою несомненно
была душа Потемкина.
Последний тем временем, находясь в действующей армии, по-прежнему проявлял храбрость и распорядительность, командовал уже целым резервным корпусом под Силистрией и отличался во многих делах, но
душою и всеми своими помыслами все же
был в Петербурге, у трона повелительницы Севера.
Эта высокая милость одна способна
была влить живительный бальзам в наболевшую
душу Потемкина.
— А потому, что нет и не
будет мне по
душе женщины, которая бы мне не надоела… Все надоедают, я это уже испытал…
— К решению пришел о своей участи. С
души бремя сомнения скатилось… Хочу попытать: или уже счастливым без меры
буду, или совсем пропаду.
Последнее благословение немного
было не по
душе Степану Сидоровичу. Оно должно
было пробудить в нем укоры совести, но прося князя, обойти княгиню
было нельзя.
Такова
была эта, несмотря на происхождение, вполне русская
душою монархиня, всецело придерживающаяся мудрой народной пословицы: «Ум хорошо, а два лучше».
Он
был до такой степени доволен этим браком, что за устройство его подарил свату — Гурьеву, «в знак памяти и дружбы», три тысячи
душ крестьян.
Чужая
душа потемки.
Душа светлейшего для всех его окружающих, и даже самых близких,
была непроглядной ночью.
— Доводиться-то никак не доводится, а грамоте я его обучал мальчонком, за уши, бывало, дирал, за милую
душу, хлестко дирал, ленив да строптив
был, постреленок…
— Это вы, матушка, правильно: муж и жена — плоть одна, и в писании сказано; а я к тому говорю, что болезнь это от Бога, а
есть такие попущения, что хуже болезни. Это уж он, враг человеческий, посылает. Теперича, к примеру, хозяин наш, Виктор Сергеевич, по христианскому кончину приять приготовился; ежели встанет — слава Создателю, и ежели отыдет — с
душою чистою…
— На помин-то
души муженька расщедрилась… да только вряд ли замолят… скаред
был покойничек, не тем
будь помянут, царство ему небесное, — вставляли лишь некоторые ядовитое замечание, узнав об обильной милостыне, розданной Анной Филатьевной.
— Ну, вестимо, без денег… На помин
души покойника, все раздаст, что заложено
было… Вечор мне так сказала, так и сделает…
— Бог и послал тебя мне, Анфисушка… Не расскажи ты мне про этого несчастного солдатика, может ничего такого, что теперь случилось, и не
было, а теперь у меня с
души точно тяжесть какая скатилася, а как исповедаюсь с тобой вместе перед княгинюшкой, паду ей в ноги, ангельской душеньке, да простит она меня, окаянную, и совсем легко
будет… Силы
будут остатные дни послужить Господу…
— По церквам да по монастырям раздала на помин
души покойничка… Виктор Сергеевич, царство ему небесное, не тем
будь помянут, закладами занимался, так все залоги даром раздала… Деньги же, что за дом выручила, с собой несем… по святым местам да по дальним монастырям раздадим… — продолжала неспешно старуха.
«У него
есть мать!» — это сознание, как вывод из объяснения князя, вдруг поселило в его
душе какое-то неземное спокойствие.
— Едва ли я выздоровею, — отвечал он им, — сколько уже времени, а облегчения нет как нет. Но да
будет воля Божия! Только вы молитесь о
душе моей и помните меня. Ты духовник мой, — обратился Григорий Александрович к Амвросию, — и ведаешь, что я никому не желал зла. Осчастливить человека
было целью моих желаний.
— Вот вы, наверно, думаете, как и все, что я с ним слишком строга была, — продолжала она, обращаясь к Раскольникову. — А ведь это не так! Он меня уважал, он меня очень, очень уважал! Доброй
души был человек! И так его жалко становилось иной раз! Сидит, бывало, смотрит на меня из угла, так жалко станет его, хотелось бы приласкать, а потом и думаешь про себя: «приласкаешь, а он опять напьется», только строгостию сколько-нибудь и удержать можно было.
Неточные совпадения
Мои богини! что вы? где вы? // Внемлите мой печальный глас: // Всё те же ль вы? другие ль девы, // Сменив, не заменили вас? // Услышу ль вновь я ваши хоры? // Узрю ли русской Терпсихоры //
Душой исполненный полет? // Иль взор унылый не найдет // Знакомых лиц на сцене скучной, // И, устремив на чуждый свет // Разочарованный лорнет, // Веселья зритель равнодушный, // Безмолвно
буду я зевать // И о
былом воспоминать?
То
был приятный, благородный, // Короткий вызов, иль картель: // Учтиво, с ясностью холодной // Звал друга Ленский на дуэль. // Онегин с первого движенья, // К послу такого порученья // Оборотясь, без лишних слов // Сказал, что он всегда готов. // Зарецкий встал без объяснений; // Остаться доле не хотел, // Имея дома много дел, // И тотчас вышел; но Евгений // Наедине с своей
душой //
Был недоволен сам собой.
Свой слог на важный лад настроя, // Бывало, пламенный творец // Являл нам своего героя // Как совершенства образец. // Он одарял предмет любимый, // Всегда неправедно гонимый, //
Душой чувствительной, умом // И привлекательным лицом. // Питая жар чистейшей страсти, // Всегда восторженный герой // Готов
был жертвовать собой, // И при конце последней части // Всегда наказан
был порок, // Добру достойный
был венок.
С
душою, полной сожалений, // И опершися на гранит, // Стоял задумчиво Евгений, // Как описал себя пиит. // Всё
было тихо; лишь ночные // Перекликались часовые; // Да дрожек отдаленный стук // С Мильонной раздавался вдруг; // Лишь лодка, веслами махая, // Плыла по дремлющей реке: // И нас пленяли вдалеке // Рожок и песня удалая… // Но слаще, средь ночных забав, //
Напев Торкватовых октав!
Быть может, это всё пустое, // Обман неопытной
души!