Неточные совпадения
Из них Иван Кольцо был осужден на
смерть самим
царем Иоанном IV, но счастливо избегал поимки. Он был правою рукой атамана Ермака Тимофеевича, его закадычным другом, делившим с ним и труды и опасности разбойничьей жизни.
В Москве между тем действительно жить было трудно. До народа доходили вести одна другой тяжелее и печальнее. Говорили, конечно, шепотом и озираясь, что
царь после
смерти сына не знал мирного сна. Ночью, как бы устрашенный привидениями, он вскакивал, падая с ложа, валялся посреди комнаты, стонал, вопил, утихал только от изнурения сил, забывался в минутной дремоте на полу, где клали для него тюфяк и изголовье. Ждал и боялся утреннего света, страшился видеть людей и явить на лице своем муку сыноубийцы.
Из этого Семен Иоаникиевич с племянниками заключили, что в Сибири не все ладно, может быть, нужна помощь. Не послушаться их советов тоже было опасно. Они были у
царя в случае. Отпишут, не ровен час, самому Ивану Васильевичу, что-де твои царские слуги вместо помощи Ермаку в «сибирском царстве» на наших вкусных хлебах животы нагуливают, — беда будет неминучая —
смертью казнит грозный
царь.
Нечего и говорить, что Ермак решился ехать немедленно. Он не боялся
смерти, но страшился утратить завоеванное, обмануть надежды
царя и России. Личные дела и личные чувства отходили на второй план, как бы ни серьезны были первые и не велики вторые.
Прибывшего гонца он не взял с собою, а отправил в Москву к
царю Иоанну Васильевичу с известием о
смерти князя Болховского и с просьбой прислать нового воеводу да еще пятьсот стрельцов.
Неточные совпадения
Нет-с, книги книгам рознь. А если б, между нами, // Был ценсором назначен я, // На басни бы налег; ох! басни —
смерть моя! // Насмешки вечные над львами! над орлами! // Кто что ни говори: // Хотя животные, а всё-таки
цари.
Чело надменное вознесши, // Схватив железный скипетр,
царь, // На громком троне властно севши, // В народе зрит лишь подлу тварь. // Живот и
смерть в руке имея:
Возникнет рать повсюду бранна, // Надежда всех вооружит; // В крови мучителя венчанна // Омыть свой стыд уж всяк спешит. // Меч остр, я зрю, везде сверкает; // В различных видах
смерть летает, // Над гордою главой паря. // Ликуйте, склепанны народы; // Се право мщенное природы // На плаху возвело
царя.
— Люди Иисуса Христа,
царя и бога нашего, миродавца, миролюбца, приявшего
смерть за ны при Понтийстем Пилате, и страдавша, и погребенна, и воскресшего…
Кроме трактира «Ад», они собирались еще на Большой Бронной, в развалившемся доме Чебышева, где Ишутин оборудовал небольшую переплетную мастерскую, тоже под названием «Ад», где тоже квартировали некоторые «адовцы», называвшие себя «смертниками», то есть обреченными на
смерть. В числе их был и Каракозов, неудачно стрелявший в
царя.