Ермак Тимофеевич последовал его примеру, мысленно упрекая себя, что не сделал этого ранее. «
Ишь как меня ошеломили вести-то», — подумал он, как бы в оправдание себе.
Неточные совпадения
—
Ишь ты
какая, — через силу улыбнулась старуха — и ума я, старая, не приложу, чем тебя и потешить… Хочешь, сказку расскажу?..
«
Ишь понесет его в
какую даль… Невесть что случиться может… Кажись, надо бы ему отговориться да остаться. Семен Аникич добрый, за неволю не послал бы, другого бы выбрал. Чай, самому в Москве погулять хочется… Уж и задам же я ему холоду», — думала девушка, сидя и чутко прислушиваясь к малейшему шороху.
— Вот
как!
Ишь бедненький, — снова усмехнулась девушка.
—
Ишь, напасть
какая, — прошептала Антиповна.
—
Какая уродилась, такой и бери… Так ты спрячь кольцо-то, сам не носи, не ровен час, приметят, что твое кольцо. Может, и приметили…
Ишь, вырядился, — насмешливо сказала Домаша.
«Нет, не бывать этому! Максимка грозит, не бывать-де ей и за Обносковым, — неслось далее в голове старика Строганова. — Ну, да то обломается, коли сам Ермак отступится от девушки, а боярин сюда приедет со сватаньем…
Ишь что выдумал… С челобитьем к царю за Ермака! Прознает царь про него, задаст нам челобитье…
Ишь что выдумал Максимка,
какого жениха сестре выискал — атамана разбойников! Нет, не бывать тому!» — снова крикнул Семен Иоаникиевич Строганов.
— Так-так,
ишь ты напасть
какая! А когда они вернуться могут?
—
Ишь ты, все
как сговорились. Но ведь в том твоя воля, девушка?
—
Ишь ты
какая… А вот Ермак меня любит, а в поход идет. Я было тоже плакать задумала, да не велел он, я и перестала…
—
Ишь, пусто-то
как кругом… Ни тебе деревца на топливо, ни тебе зверя никакого на еду… Тут с голоду помрешь, никто и знать не будет, — сказал однажды Иван Иванович.
—
Как, разве конец ей?..
Ишь,
как вдаль бежит, — заметил Иван Кольцо.
— А мы вам тут избу построим, красивую да теплую…
Ишь, вы без меня тут
как обстроились…
— Это не ваше дело-с! — прокричал он, наконец, как-то неестественно громко, — а вот извольте-ка подать отзыв, который с вас требуют. Покажите ему, Александр Григорьевич. Жалобы на вас! Денег не платите!
Ишь какой вылетел сокол ясный!
Вечер так и прошел; мы были вместо десяти уже в шестнадцати милях от берега. «Ну, завтра чем свет войдем», — говорили мы, ложась спать. «Что нового?» — спросил я опять, проснувшись утром, Фаддеева. «Васька жаворонка съел», — сказал он. «Что ты, где ж он взял?» — «Поймал на сетках». — «Ну что ж не отняли?» — «Ушел в ростры, не могли отыскать». — «Жаль! Ну а еще что?» — «Еще — ничего». — «Как ничего: а на якорь становиться?» — «Куда те становиться:
ишь какая погода! со шканцев на бак не видать».
А мужики ласково и лукаво улыбались молча: «Балует барышня, — как будто думали они, — с ребятишками да с бабами возится!
ишь какой пустяк носит им! Почто это нашим бабам и ребятишкам?»
Неточные совпадения
— Да чтой-то,
как будто и не серебряная…
Ишь навертел.
— Да и вы, батюшка, не ожидали.
Ишь ручка-то
как дрожит! хе-хе!
Наконец, вот и переулок; он поворотил в него полумертвый; тут он был уже наполовину спасен и понимал это: меньше подозрений, к тому же тут сильно народ сновал, и он стирался в нем,
как песчинка. Но все эти мучения до того его обессилили, что он едва двигался. Пот шел из него каплями, шея была вся смочена «
Ишь нарезался!» — крикнул кто-то ему, когда он вышел на канаву.
—
Ишь лохмотьев
каких набрал и спит с ними, ровно с кладом… — И Настасья закатилась своим болезненно-нервическим смехом. Мигом сунул он все под шинель и пристально впился в нее глазами. Хоть и очень мало мог он в ту минуту вполне толково сообразить, но чувствовал, что с человеком не так обращаться будут, когда придут его брать. «Но… полиция?»
— Главное, — хлопотал Раскольников, — вот этому подлецу
как бы не дать! Ну что ж он еще над ней надругается! Наизусть видно, чего ему хочется;
ишь подлец, не отходит!