Неточные совпадения
Затем по Москве разнеслась роковая весть, что
царь отказывается от престола и приказал боярам
избрать из своей среды государя достойного, которому он немедленно вручит державу и сдаст царство, так как сын его Федор неспособен, по его мнению, управлять государством.
Изначально полнота власти принадлежит народу, но народ власти не любит, от власти отказывается,
избирает царя и поручает ему нести бремя власти.
Неточные совпадения
Какие искривленные, глухие, узкие, непроходимые, заносящие далеко в сторону дороги
избирало человечество, стремясь достигнуть вечной истины, тогда как перед ним весь был открыт прямой путь, подобный пути, ведущему к великолепной храмине, назначенной
царю в чертоги!
— Побывайте в степях, посмотрите, — молвил Василий Борисыч. — Да… Вот что я вам, Михайло Васильич, скажу, — продолжал он, возвыся голос, — когда Христос сошел на землю и принял на себя знак рабий, восхотел он, Владыко, бедность и нищету освятить. Того ради
избрал для своего рождества самое бедное место, какое было тогда на земле. И родился
Царь Небесный в тесном грязном вертепе среди скотов бессловесных… Поди теперь в наши степи — что ни дом, то вертеп Вифлеемский.
Что ж? // Когда Борис хитрить не перестанет, // Давай народ искусно волновать, // Пускай они оставят Годунова, // Своих князей у них довольно, пусть // Себе в
цари любого
изберут.
По другим преданиям, где теперь расположен Петергоф, стояли две чухонские деревушки: Похиоки и Кусоя; Петр
избрал между этими деревушками возвышенную местность и построил палатку или небольшой «попутный дворец».
Царь его выстроил в голландском вкусе и назвал «Монплезиром»; близ него помещалась столовая, буфет, кавалерские комнаты, баня и ванная
царя. В одном из примыкающих к нему флигелей он велел поставить походную церковь.
— Я повторяю еще, — сказал Юрий, не обращая никакого внимания на слова земского, — что вся Москва присягнула королевичу; он один может прекратить бедствие злосчастной нашей родины, и если сдержит свое обещание, то я первый готов положить за него мою голову. Но тот, — прибавил он, взглянув с презрением на земского, — тот, кто радуется, что мы для спасения отечества должны были
избрать себе
царя среди иноплеменных, тот не русский, не православный и даже — хуже некрещеного татарина!