Неточные совпадения
Несмотря на то что княгиня Васса Семеновна только, как мы знаем, туманным намеком открыла дочери свои надежды на князя Лугового, вся дворня каким-то
образом основывала на нем такие же надежды и искренно желала
счастья найти в нем суженого молодой княгине.
Княгиня снова осталась одна в своем кабинете и пробовала заняться просмотром хозяйственных книг, но
образ Никиты — мужа Ульяны, которого она никогда в жизни не видала, рисовался перед ее глазами в разных видах. Ей даже подумалось, что он явился выходцем из могилы, чтобы потребовать у ней отчета в смерти его жены. Княгиня задрожала. Это настроение было, по
счастью, прервано докладом, что ужин подан.
Неточные совпадения
Он отвечал, что уже имел
счастие нечаянным
образом познакомиться; попробовал еще кое-что прибавить, но кое-что совсем не вышло.
— Имел даже честь и
счастие встретить вашу сестру, — образованная и прелестная особа. Признаюсь, я пожалел, что мы тогда с вами до того разгорячились. Казус! А что я вас тогда, по поводу вашего обморока, некоторым взглядом окинул, — то потом оно самым блистательным
образом объяснилось! Изуверство и фанатизм! Понимаю ваше негодование. Может быть, по поводу прибывшего семейства квартиру переменяете?
Когда же минутно являлась она в его воображении, там возникал и тот
образ, тот идеал воплощенного покоя,
счастья жизни: этот идеал точь-в-точь был — Ольга! Оба
образа сходились и сливались в один.
Но если она заглушала даже всякий лукавый и льстивый шепот сердца, то не могла совладеть с грезами воображения: часто перед глазами ее, против ее власти, становился и сиял
образ этой другой любви; все обольстительнее, обольстительнее росла мечта роскошного
счастья, не с Обломовым, не в ленивой дремоте, а на широкой арене всесторонней жизни, со всей ее глубиной, со всеми прелестями и скорбями —
счастья с Штольцем…
В старости у него образовался постоянный взгляд на вещи и неизменные правила, — но единственно на основании практическом: те поступки и
образ жизни, которые доставляли ему
счастие или удовольствия, он считал хорошими и находил, что так всегда и всем поступать должно. Он говорил очень увлекательно, и эта способность, мне кажется, усиливала гибкость его правил: он в состоянии был тот же поступок рассказать как самую милую шалость и как низкую подлость.