Неточные совпадения
Нервы княжны дошли до страшного напряжения. Это ожидание сделалось для нее
невыносимой пыткой. Порой ей
казалось, что она была бы счастливее, если бы преступление ее было бы уже открыто и она сидела бы в каземате, искупляя наказанием свою вину. Угрызения совести вдруг проснулись в ней с ужасающею силою. Все окружающее, обстановка, люди, напоминало ей об ее преступлении.
Нужда, бедность, жизнь из милости в чужих людях, полная зависимость от чужих людей — тяжелы всякому; но для девушки, стоявшей в обществе так высоко, жившей в таком довольстве, гордой по природе, избалованной общим искательством и ласкательством, для девушки, которая испытала всю страшную тяжесть зависимости и потом всю прелесть власти, — такой переход должен был
казаться невыносимым.
Услышав за собою голос Захара, он остановился, столько же из опасения, чтобы кто-нибудь не услышал товарища и не пустился следить за ним, столько же и потому, что чувство одиночества
казалось невыносимым.
Неточные совпадения
Иногда Туробоев
казался Самгину совершенно
невыносимым, всего чаще это бывало в его беседах с Кутузовым и Дмитрием.
Гогин молчал. Его молчание становилось совершенно
невыносимым. Он сидел, покачивая ногой, и Самгину
казалось, что обращенное к нему ухо Гогина особенно чутко напряжено.
Эту сплошную тучу перерезывают порой лучи света, лучи искреннего раскаяния в прошлом, лучи светлой надежды на будущее, но мрак, страшный мрак этого прошлого борется с этими проблесками света, и в этой борьбе,
кажется, сгущается вокруг нее еще сильнее, еще тяжелей ложится на ее душу, давит ее, и со дня на день
невыносимее становится жить ей, особенно, когда гнетущие воспоминания так ясно и рельефно восстают перед нею, как теперь…
Каюсь, я не добавил, что одна мысль остаться во флигеле, где беда, где я бессилен и бесполезен,
казалась мне
невыносимой.
Эти сильные черты, врезанные так глубоко, как не случается у человека; этот горячий бронзовый цвет лица; эта непомерная гущина бровей,
невыносимые, страшные глаза, даже самые широкие складки его азиатской одежды — всё,
казалось, как будто говорило, что пред страстями, двигавшимися в этом теле, были бледны все страсти других людей.