«А может, княгиня обеспечит ее,
даст приданое, и она выйдет замуж за кого-нибудь из городских, из тамбовских, за чиновника».
Неточные совпадения
В Зиновьеве между тем тела убитых княгини и Тани обмыли, одели и положили под образа — княгиню в зале, а Татьяну в девичьей. К ночи прибыли из Тамбова гробы, за которыми посылали нарочного. Вечером, после отъезда чиновника, отслужили первую панихиду и положили тела в гроб. Об этой панихиде не
давали знать князю Луговому, и на ней не присутствовала княжна Людмила, для которой, бросив работу над
приданым, спешно шили траурное платье.
Кнуров. Огудалова разочла не глупо: состояние небольшое,
давать приданое не из чего, так она живет открыто, всех принимает.
Гурмыжская. Но чтоб выдать ее из нашего дома и чтоб это было прилично, нужно ей
дать приданое. А с какой же стати я стану роскошничать для нее? Что вдруг за щедрость такая!
Неточные совпадения
Герой наш, по обыкновению, сейчас вступил с нею в разговор и расспросил, сама ли она держит трактир, или есть хозяин, и сколько
дает доходу трактир, и с ними ли живут сыновья, и что старший сын холостой или женатый человек, и какую взял жену, с большим ли
приданым или нет, и доволен ли был тесть, и не сердился ли, что мало подарков получил на свадьбе, — словом, не пропустил ничего.
Приданого бояре девкам даром не
дают.
Если ты над моей Анютой что сделал и за то
даешь ей
приданое, то бог тебя накажет за твое беспутство; а денег я не возьму.
— Эх! — сказал он, — давайте-ка о чем-нибудь другом говорить или не хотите ли в преферансик по маленькой? Нашему брату, знаете ли, не след таким возвышенным чувствованиям предаваться. Наш брат думай об одном: как бы дети не пищали да жена не бранилась. Ведь я с тех пор в законный, как говорится, брак вступить успел… Как же… Купеческую дочь взял: семь тысяч
приданого. Зовут ее Акулиной; Трифону-то под стать. Баба, должен я вам сказать, злая, да благо спит целый день… А что ж преферанс?
— Пять тысяч рублей ассигнациями мой дед заплатил в
приданое моей родительнице. Это хранилось до сих пор в моей вотчине, в спальне покойницы. Я в прошедшем месяце под секретом велел доставить сюда; на руках несли полтораста верст; шесть человек попеременно, чтоб не разбилось. Я только новую кисею велел сделать, а кружева — тоже старинные: изволите видеть — пожелтели. Это очень ценится
дамами, тогда как… — добавил он с усмешкой, — в наших глазах не имеет никакой цены.