Меблировка состояла из железной кровати с матрацем и подушкой, набитыми шерстью, и покрытой байковым одеялом, сомнительной чистоты. У другой
стены стояли стул и дубовый стол, над которым висели тюремные правила, обязательные для каждого заключенного.
Неточные совпадения
Меблировка была убога: в первой комнате
стоял старинный диван с деревянной когда-то полированной спинкой и мягким сиденьем, крытым красным кумачом, несколько стульев, простой большой деревянный стол у
стены и окна справа и раскрытый ломберный, с ободранным сукном, покрытый газетной бумагой, у окна, находящегося прямо от входа.
Стены этой столовой обтянуты дорогими гобеленами, пальмы и экзотические растения по всем углам. На огромном камине красного мрамора
стоит дорогая бронза, окна занавешены тяжелыми портьерами и на полу мягкий роскошный ковер.
Вы раздвинете мокрый куст — вас так и обдаст накопившимся теплым запахом ночи; воздух весь напоен свежей горечью полыни, медом гречихи и «кашки»; вдали
стеной стоит дубовый лес и блестит и алеет на солнце; еще свежо, но уже чувствуется близость жары.
Обширный кабинет был убран со всевозможною роскошью; около
стен стояли шкафы с книгами, и над каждым бронзовый бюст; над мраморным камином было широкое зеркало; пол обит был зеленым сукном и устлан ковром.
Стол для ужина занимал всю длину столовой, продолжался в гостиной, и, кроме того, у
стен стояло еще несколько столиков, каждый накрыт для четверых. Холодный огонь электрических лампочек был предусмотрительно смягчен розетками из бумаги красного и оранжевого цвета, от этого теплее блестело стекло и серебро на столе, а лица людей казались мягче, моложе. Прислуживали два старика лакея во фраках и горбоносая, похожая на цыганку горничная. Елена Прозорова, стоя на стуле, весело командовала:
Неточные совпадения
Тут же
стоял прислоненный боком к
стене шкаф с старинным серебром, графинчиками и китайским фарфором.
И живо потом навсегда и навеки останется проведенный таким образом вечер, и все, что тогда случилось и было, удержит верная память: и кто соприсутствовал, и кто на каком месте
стоял, и что было в руках его, —
стены, углы и всякую безделушку.
Последние слова он уже сказал, обратившись к висевшим на
стене портретам Багратиона и Колокотрони, [Колокотрони — участник национально-освободительного движения в Греции в 20-х г. XIX в.] как обыкновенно случается с разговаривающими, когда один из них вдруг, неизвестно почему, обратится не к тому лицу, к которому относятся слова, а к какому-нибудь нечаянно пришедшему третьему, даже вовсе незнакомому, от которого знает, что не услышит ни ответа, ни мнения, ни подтверждения, но на которого, однако ж, так устремит взгляд, как будто призывает его в посредники; и несколько смешавшийся в первую минуту незнакомец не знает, отвечать ли ему на то дело, о котором ничего не слышал, или так
постоять, соблюдши надлежащее приличие, и потом уже уйти прочь.
Посередине столовой
стояли деревянные козлы, и два мужика,
стоя на них, белили
стены, затягивая какую-то бесконечную песню; пол весь был обрызган белилами.
Полный месяц светил на камышовую крышу и белые
стены моего нового жилища; на дворе, обведенном оградой из булыжника,
стояла избочась другая лачужка, менее и древнее первой.