Неточные совпадения
Чем же наполнил он эту пустоту жизни? Почему он сделался даже моралистом и сверху вниз смотрит на него, Савина, и на других,
подобных ему прожигателей жизни, для которых наслаждения мгновениями составляют
цель жизни, а цепь этих мгновений — самую жизнь. Какие, более серьезные, жизненные
цели знакомы Маслову и почему они не знакомы ему, Савину?
Неопределенность занятий происходила не от отсутствия работы в большом городе и даже не от неспособности к ней лиц,
подобных Мардарьеву, но от их желания найти легкую, хорошо оплачиваемую работу, не стесняясь
целями и средствами.
Они далеки от того, чтобы ставить ловушки молодым, увлекающимся людям, оставляя их наедине со своими дочерьми и, подстерегая неосторожный
поцелуй, явиться с раскрытыми объятиями, чтобы заключить в них, не ожидавшего ничего
подобного и сильно сконфуженного оборотом дела, будущего любезного сына.
Русская Церковь, со своей стороны, в настоящее время, если не ошибаюсь, ставит перед собой
подобную цель из-за происходящего на Западе возмутительного и внушающего тревогу упадка христианства; оказавшись перед лицом застоя христианства в Римской Церкви и его распада в церкви протестантской, она принимает, по моему мнению, миссию посредника — связанную более тесно, чем это обычно считают, с миссией страны, к которой она принадлежит.
Лицемерно утверждать, что человек влечется к половому соединению для деторождения, в то время как
подобная цель может быть лишь результатом рефлексии и половое соединение имеет значение само по себе.
Неточные совпадения
— Да в
целом мире не отыщете вы
подобного наслажденья!
Я, как матрос, рожденный и выросший на палубе разбойничьего брига: его душа сжилась с бурями и битвами, и, выброшенный на берег, он скучает и томится, как ни мани его тенистая роща, как ни свети ему мирное солнце; он ходит себе
целый день по прибрежному песку, прислушивается к однообразному ропоту набегающих волн и всматривается в туманную даль: не мелькнет ли там на бледной черте, отделяющей синюю пучину от серых тучек, желанный парус, сначала
подобный крылу морской чайки, но мало-помалу отделяющийся от пены валунов и ровным бегом приближающийся к пустынной пристани…
Ушли все на минуту, мы с нею как есть одни остались, вдруг бросается мне на шею (сама в первый раз), обнимает меня обеими ручонками,
целует и клянется, что она будет мне послушною, верною и доброю женой, что она сделает меня счастливым, что она употребит всю жизнь, всякую минуту своей жизни, всем, всем пожертвует, а за все это желает иметь от меня только одно мое уважение и более мне, говорит, «ничего, ничего не надо, никаких подарков!» Согласитесь сами, что выслушать
подобное признание наедине от такого шестнадцатилетнего ангельчика с краскою девичьего стыда и со слезинками энтузиазма в глазах, — согласитесь сами, оно довольно заманчиво.
Кудри, кудри он видел, длинные, длинные кудри, и
подобную речному лебедю грудь, и снежную шею, и плечи, и все, что создано для безумных
поцелуев.
Не дивлюсь, что древний треух на Виргилия надет ломоносовским покроем; но желал бы я, чтобы Омир между нами не в ямбах явился, но в стихах,
подобных его, — ексаметрах, — и Костров, хотя не стихотворец, а переводчик, сделал бы эпоху в нашем стихосложении, ускорив шествие самой поэзии
целым поколением.