— Ах, вы, королевна моя, владелица здешних мест!.. Да разве так принимают гостей… Али взашей меня хотите выгнать, так не делайте этого, потому самим себе вред нанесете, большой вред…
Аграфена Платоновна. Ах, батюшка, да разве кому закажешь! Ведь она не королевна какая! А почем знать, дело женское мудреное, может, она и сама его любит. Чужая душа-то темна. Девушки об этом не сказывают.
Он говорил почтительно, как будто это была не та Рая, с которой он некогда читал о королевнах Ренцывенах и Францылях Венецианских. Только когда он указывал на старшую девочку, тоненькую, светловолосую, с большими мечтательными глазами, то голос его опять слегка дрогнул.
Может быть, такая же, как ты, была, гордая, обидчивая, на других не похожая, королевной смотрела и сама знала, что целое счастье того ожидает, кто бы ее полюбил и кого бы она полюбила.
Подъехал король к дереву, увидел прекрасную королевну с золотою звездой на лбу и был так восхищён её красотой, что спросил её, не хочет ли она стать его женой.
Подъехал король к дереву, увидел прекрасную королевну с золотою звездой на лбу и был так восхищён её красотой, что спросил её, не хочет ли она стать его женой.
Взмахнула тут младшая королевна платочком, бросила медное яичко оземь, и развернулось перед ними медное королевство.
Первая пообещала, что девочка будет самой доброй на свете, вторая дала слово, что королевна станет самой красивой, третья благословила её богатством.