Неточные совпадения
При первой
вести об этом восстании Александр Васильевич известил главнокомандующего
войсками генерала Веймарна об угрожающей опасности и необходимости потушить мятеж в самом его начале.
И действительно, его имя, еще грозное в Польше, навело панику на мятежников и наполнило радостью сердца боготворивших его солдат. С нетерпением ждали его
войска с того момента, как
весть о его назначении с быстротою молнии разнеслась по России.
Весть об отставке, а затем и ссылка фельдмаршала Суворова с быстротою молнии разлетелась по России.
Войска долго оплакивали разлуку с любимым начальником, которого по справедливости называли своим отцом. Много приближенных к нему офицеров тоже не замедлило выйти в отставку.
Вернувшись на постоялый двор, я снова переоделся в форменное платье,
велел ямщику уложить чемодан и тронулся в путь. Я ехал в Петербург, куда двинулись
войска из Польши. Мое преступление, я в этом был уверен, могло остаться безнаказанным.
В армии
весть о назначении Суворова произвела электрическое действие, особенно в
войсках, которые назначались на войну.
Частыми гостями Александра Васильевича были принц де Линь (отец), принц Кобургский и отставной генерал Карачай, которого он уговорил поступить снова на службу в
войска, под его, Суворова, начальство. Больших приемов он не делал и обширного знакомства не водил. Вообще он
вел в Вене свой обычный образ жизни, вставал задолго до света, обедал в 8 часов утра.
Между тем австрийский гоф-кригсрат продолжал делать неприятности Александру Васильевичу, так что он нашел, наконец, вынужденным пожаловаться своему государю. Павел Петрович
повелел Суворову собрать в одно место вверенные ему русские
войска и действовать независимо, если эти неприятности не прекратятся.
Молодой генерал Жуберт, видя, что победа склонилась на сторону русских, сам
повел в штыки свое
войско, ободрял солдат, но роковая пуля сразила республиканского генерала. Он пал как герой, и последние его слова были...
Военная почесть, о которой император упоминал в письме, состояла в том, что государь
повелел гвардии и всем российским
войскам отдавать Суворову, даже в присутствии своем, все воинские почести, отдаваемые особе его императорского величества.
— Корсаков разбит и прогнан в Цюрих! — заговорил он. — Готц пропал без
вести, и корпус его рассеяли… Австрийские
войска, шедшие для соединения с нами, опрокинуты от Глариса и прогнаны… Итак, весь план для изгнания французов из Швейцарии расстроен!..
В это же время государь
повелел воздвигнуть в Петербурге монумент в честь Суворова. Награды сыпались за наградами на
войска и на самого Суворова. Великий князь своею замечательною храбростью, распорядительностью и хладнокровием в боях заслуживал не только похвал, но и удивления Суворова и получил титул «цесаревича». Все генералы были щедро награждены. Не забыты и остальные участники швейцарского похода.
Дошло до сведения моего, что во время командования вами
войсками моими за границею имели вы при себе генерала, коего называли дежурным, вопреки всех установлений и высочайшего устава, то и удивляюсь оному,
повелеваю вам уведомить меня, что вас побудило это сделать».
В это время подъехал кошевой и похвалил Остапа, сказавши: «Вот и новый атаман, и
ведет войско так, как бы и старый!» Оглянулся старый Бульба поглядеть, какой там новый атаман, и увидел, что впереди всех уманцев сидел на коне Остап, и шапка заломлена набекрень, и атаманская палица в руке.
Неточные совпадения
Кошевой
велел удвоить даже порцию вина, что иногда водилось в
войске, если не было трудных подвигов и движений.
Как собаку, за шеяку
повелю его присмыкнуть до обозу, кто бы он ни был, хоть бы наидоблестнейший козак изо всего
войска.
Первому военачальнику
повелевал я идти с многочисленным
войском на завоевание земли, целым небесным поясом от меня отделенной.
Но Пугачев не был пойман. Он явился на сибирских заводах, собрал там новые шайки и опять начал злодействовать. Слух о его успехах снова распространился. Мы узнали о разорении сибирских крепостей. Вскоре
весть о взятии Казани и о походе самозванца на Москву встревожила начальников
войск, беспечно дремавших в надежде на бессилие презренного бунтовщика. Зурин получил повеление переправиться через Волгу.
Послали они переводчика к татарам узнать, что за люди. Приходит назад переводчик, говорит: «Это
войско Кучумово собралось. А начальником над
войском сам зять Кучумов — Маметкул. Он меня призывал и
велел вам сказать, чтобы вы назад шли, а то он вас перебьет».