Неточные совпадения
Похороны молодого
князя Владимира Яковлевича Баратова, получившие, вследствие его смерти чуть ли не накануне свадьбы, романтический оттенок, были чрезвычайно многолюдны. Весь петербургский бомонд был налицо и частью пешком, а частью в самых разнообразных экипажах проводил гроб покойного из его дома в
церковь Донского монастыря, на кладбище которого, в фамильном склепе
князей Баратовых, нашел вечное успокоение последний из их рода по мужской линии.
Горе сестры и невесты покойного было неописуемо. Их несколько раз выносили из
церкви в обмороке. Последний обморок с молодыми девушками произошел в момент опущения гроба в могилу. Великолепный поминальный обед в доме безвременного угасшего
князя завершил печальную церемонию.
Дом
князя Прозоровского находился на Никитской, близ
церкви Вознесения. Он был, как большинство московских домов того времени, одноэтажный, деревянный. Главный корпус стоял в глубине двора, в середине которого, как раз перед домом, разбит был круглый садик с жидкой растительностью, в описываемое нами время занесенный снегом.
Приехавшие также вошли в
церковь, которая вскоре начала наполняться все прибывавшими и прибывавшими посетителями. Приехал и
князь Иван Андреевич Прозоровский с Сигизмундом Нарцисовичем Кржижановским.
Мужчины довели бесчувственную девушку до паперти
церкви святого Сергия, находившейся в нескольких шагах от могильного места
князей Баратовых, и положили на лавку в притвор и уступили место дамам, расшнуровавшим несчастную.
Венчание происходило в
церкви Феодора Студита, что на Никитской, а бал был дан в доме
князя Ивана Андреевича Прозоровского, перебравшегося во флигель, где было еще несколько свободных комнат, и отдавшего дом в распоряжение молодых супругов. Весь великосветский московский бомонд присутствовал на этой свадьбе «непобедимого Суворова» и бывшей невесты
князя Баратова.
Католичество возвысило человеческую стихию, почти обоготворило ее в лице папы и
князей церкви и принизило ее, втоптало все человеческое в грязь в лице мирян, людей вообще.
Неточные совпадения
— Да что же в воскресенье в
церкви? Священнику велели прочесть. Он прочел. Они ничего не поняли, вздыхали, как при всякой проповеди, — продолжал
князь. — Потом им сказали, что вот собирают на душеспасительное дело в
церкви, ну они вынули по копейке и дали. А на что — они сами не знают.
Князь обратился к ней с ласковыми словами, она их не поняла, они вышли из
церкви, на паперти толпились крестьяне из Покровского.
Раскол был уходом из истории, потому что историей овладел
князь этого мира, антихрист, проникший на вершины
церкви и государства.
8 сентября, в праздник, я после обедни выходил из
церкви с одним молодым чиновником, и как раз в это время несли на носилках покойника; несли четверо каторжных, оборванные, с грубыми испитыми лицами, похожие на наших городских нищих; следом шли двое таких же, запасных, женщина с двумя детьми и черный грузин Келбокиани, одетый в вольное платье (он служит писарем и зовут его
князем), и все, по-видимому, спешили, боясь не застать в
церкви священника.
Наконец, в половине восьмого,
князь отправился в
церковь, в карете.