Неточные совпадения
Мысль — изучить солдата во внешнем его быте до мельчайших подробностей обычаев и привычек и во
внутренней его жизни до тайных изгибов его верований, чувств, понятий, — есть в
сущности мысль простая для того, кто задался такой целью, как Суворов.
Во всяком случае, в боковушке все жили в полном согласии. Госпожи «за любовь» приказывали, Аннушка — «за любовь» повиновалась. И если по временам барышни называли свою рабу строптивою, то это относилось не столько к
внутренней сущности речей и поступков последней, сколько к их своеобразной форме.
Если мир не-я переживается в опыте не только через его действия на субъект, а и сам по себе, в своей собственной
внутренней сущности, то это значит, что опыт заключает в себе также и нечувственные элементы и что связи между вещами даны в опыте.
Поблекли мечты, основанные на раздраженной фантазии, чрез посредство которой дух прорывался к знанию; но зато действительность просветлела, взор проникает глубоко и видит, что нет тайны, которую хранили бы сфинксы и грифы, что
внутренняя сущность готова раскрыться дерзающему.
Во-первых, оно освобождает человека от множества представлений, перед которыми он отступил бы в ужасе, если бы имел отчетливое понятие о их
внутренней сущности; во-вторых, оно дозволяет содержать аппетит в постоянно достаточной степени возбужденности.
Неточные совпадения
А вот и обратная сторона парадокса: западники оставались азиатами, их сознание было детское, они относились к европейской культуре так, как могли относиться только люди, совершенно чуждые ей, для которых европейская культура есть мечта о далеком, а не
внутренняя их
сущность.
Это было уже совершенно не то отношение, как с первым мужем, и потому она чувствовала у себя новые средства для деятельности, и потому стали в ней серьезно являться, получать для нее практическую требовательность такие мысли, которые прежде были только теоретически известны ей, и в
сущности не затрогивали ее
внутреннюю жизнь: чего нельзя делать, о том и не думаешь серьезно.
И «наука всех наук», «духовное художество» аскетики, ставит перед человеком прямо эту задачу создания «
внутреннего человека», обретения своей подлинной
сущности путем длинной и мучительной работы над самим собой, духовно-художественным подвигом.
Что касается
внутреннего Мысли, то нет никого, кто мог бы понять, что это такое; с тем большим основанием невозможно понять Бесконечное (Ayn-Soph), которое неосязаемо; всякий вопрос и всякое размышление остались бы тщетны, чтобы охватить
сущность высшей Мысли, центра всего, тайны всех тайн, без начала и без конца, бесконечное, от которого видят только малую искру света, такую, как острие иглы, и еще эта частица видна лишь благодаря материальной форме, которую она приняла» (Zohar, I, 21 a, de Pauly, I, 129).
Но как бы восхищенный и в энтузиазме покоится он в уединении, никуда не склоняясь и даже не обращаясь вокруг себя, стоя твердо и как бы сделавширь неподвижностью (στάσις); и о прекрасном не думает он, находясь уже выше прекрасного, выше хора добродетелей, подобный человеку, который проник в самое
внутреннее святилище и оставил позади себя в храме изображения богов, и, лишь выходя из святилища, впервые встречает их, после
внутреннего созерцания и обращения с тем, что не есть ни образ, ни вид, но сама божественная
сущность; образы же, следовательно, были бы предметами созерцания второго порядка.