Неточные совпадения
— А особенно тяжело мне стало, когда увидела я, что человек, которого я вдруг ни
с того ни
с сего всей душой полюбила — сама сознаюсь, хороводить
его стала, заигрывать — поддался, а сперва и приступу не было. Поняла я, что опять красота моя телесная службу мне сослужила. Как, подумала я, отдаться мне
ему, моему касатику, мне, нечистой, опозоренной. Точно по голове меня тогда обухом ударили. Убежала я от
него и хоронится стала. Ан бес-то силен — сюда пришла.
Неточные совпадения
С каждым годом притворялись окна в
его доме, наконец остались только два, из которых одно, как уже видел читатель, было заклеено бумагою;
с каждым годом уходили из вида более и более главные части хозяйства, и мелкий взгляд
его обращался к бумажкам и перышкам, которые
он собирал в своей комнате; неуступчивее становился
он к покупщикам, которые приезжали забирать у
него хозяйственные произведения; покупщики торговались, торговались и наконец бросили
его вовсе, сказавши, что это
бес, а не человек; сено и хлеб гнили, клади и стоги обращались в чистый навоз, хоть разводи на
них капусту, мука в подвалах превратилась в камень, и нужно было ее рубить, к сукнам, холстам и домашним материям страшно было притронуться:
они обращались в пыль.
Праздность, драка, сплетни и всякие ссоры завелись между прекрасным полом такие, что мужья то и дело приходили к
нему с такими словами: «Барин, уйми беса-бабу!
Почтмейстер. Сам не знаю, неестественная сила побудила. Призвал было уже курьера,
с тем чтобы отправить
его с эштафетой, — но любопытство такое одолело, какого еще никогда не чувствовал. Не могу, не могу! слышу, что не могу! тянет, так вот и тянет! В одном ухе так вот и слышу: «Эй, не распечатывай! пропадешь, как курица»; а в другом словно
бес какой шепчет: «Распечатай, распечатай, распечатай!» И как придавил сургуч — по жилам огонь, а распечатал — мороз, ей-богу мороз. И руки дрожат, и все помутилось.
— Вот я при барине говорю: согласен
с ним,
с Осипом, а не
с тобой. А тебя считаю вредным за твое кумовство
с жандармом и за навет твой на Мишу… Эх, старый
бес!
«Этот плен мысли ограничивает
его дарование, заставляет повторяться, делает
его стихи слишком разумными, логически скучными. Запишу эту мою оценку. И — надо сравнить “
Бесов” Достоевского
с “Мелким
бесом”. Мне пора писать книгу. Я озаглавлю ее “Жизнь и мысль”. Книга о насилии мысли над жизнью никем еще не написана, — книга о свободе жизни».