Неточные совпадения
Она без ужаса не могла представить себя без него. Холодный пот выступал у ней
на лбу при одной мысли о возможности остаться снова одной. Она поняла, что безумно, страстно любит его. Она полюбила его прежде всего за смелость, с которой он взял ее. Эта любовь, в течение каких-нибудь двух недель
со дня рокового свиданья в «старом парке», возросла до самоотречения.
Ею до сих пор он был чрезвичайно доволен. Он чувствовал, что она была вся в его руках, что она
на самом
деле отдалась ему беззаветно и бесповоротно, что она полюбила его
со всею страстью молодого, нетронутого организма. Он глубоко верил только в такое плотское чувство и оно служило, по его мнению, верным залогом, что она не будет в будущем перечить его планам и не выдаст, если попадется.
— Это было бы крайне бестактно. Свадьба до истечении года
со дня смерти отца!
На сестру я имею влияние… — вспыхнула княжна.
— Что ты без толку брешешь, — остановил его другой, — долго-ль так невинного человека погубить.
Со злости тогда, что красоту его испортили, сболтнул, а то статочное ли
дело на убийство решиться. В уме ли ты, парень. Смотри сам под ответ не попади. Следственник его уже допрашивал, он сам говорил, что все дотошно показал. Уйди от греха.
В два света, с высоким и широким окном, сажень около шести в вышину, она оканчивается наверху громадным куполом, который виден снаружи здания и увенчан витой колонной с короной и надписью
со всех четырех сторон ее
на особых дощечках: закон — девиз, принятый
со дня введения судебных уставов министерством юстиции.
— Что такое с Лидой? — спросил княжну Маргариту Дмитриевну Шатов. — Она несомненно больна, а между тем уверяет, что чувствует себя совершенно здоровой, избегает разговоров
со мной о ее болезни, рано стала ложиться, видимо слабеет
день ото
дня, а между тем упрямо молчит
на все расспросы.
— Ну, этому мешает многое, и первое, что наши
дела еще не совсем устроены. Шестовские капиталы хотя и находятся в нашем распоряжении, но, по капризу ее сиятельства, княгиня Зинаида Павловна в большей части их может потребовать каждую минуту от меня отчета. Положим, я ее запутал вместе
со мною, но все же главная ответственность ляжет
на меня.
Со дня смерти княжны Лиды прошел год. Ко
дню годовщины прибыл заказанный в Италии роскошный памятник — великолепно высеченный из белого мрамора молящийся ангел
на черном мраморном же постаменте, с надлежащею надписью.
— Я бы просил тебя так
на будущее время не обмолвливаться, если ты хочешь продолжать вести
со мной наше
дело! — тем же резким тоном заметил он.
Во всеоружии,
со значком присяжного поверенного, полученным за неделю до второго заседания по
делу банка (
на первом слушание
дела было отложено), явился Николай Леопольдович Гиршфельд в залу судебных заседаний, где мы застали его в начале второй части нашего правдивого повествования.
Несмотря
на то, что прошло уже более недели
со дня катастрофы, княгиня все продолжала переживать ее малейшие подробности и испытывала жгучие боли от растравляемой ею самою раны оскорбленного самолюбия.
Александра Яковлевна, выйдя
на станции Ломовис к ожидавшей ее коляске, оглядев экипаж и ответив
на почтительный поклон кучера, тотчас сообразила, что ее принимают далеко не за то, что она
на самом
деле, но быстро освоилась
со своей ролью и приехала в имение с видом возвратившейся владелицы.
На другой
день, рано утром, Николай Леопольдович покорно поехал
со щекотливым поручением Гариновой к Анне Аркадьевне Львенко. Ни по одной черте его лица нельзя было догадаться о перенесенных им страданиях вчерашнего
дня. Оно, как и вся его упитанная, выхоленная фигура, дышало наружным спокойствием, самоуверенностью и самодовольством.
На другой
день Николай Леопольдович покончил с денежной стороной своей сделки
со Стефанией Павловной Сироткиной и передал ей чековую книжку купеческого банка, а в течение месяца исполнял и другие предписанные ее условия.
Еще во время поездки всего княжеского семейства в именье брата, князя Ивана, в то лето, когда он неожиданно умер ударом,
дела князя Василия были крайне запутаны:
на имениях лежали неоплатные долги, и главною целью посещения брата был расчет
со стороны бившегося как рыба от лед князя Василия, находившегося накануне полного разорения,
на родственную помощь.
Скажем несколько слов о друзьях и данниках семейства Боровиковых. За Зинаидой Михайловной последнее время сильно приударял старый комиссионер и адвокат по бракоразводным
делам Антон Максимович Милашевич, бросивший, как утверждали, из-за нее
на произвол судьбы жену с тремя взрослыми дочерьми, переехавший
на отдельную квартиру, все свое свободное время проводивший у Боровиковых и несший в их дом все свои заработки, но это было, кажется, лишь платоническое поклонение
со стороны сластолюбивого старичка.
Вскоре, впрочем, ему пришлось вместе с нею искренно
разделять это желание. Несмотря
на принятые
со стороны Гиршфельда предосторожности не пускать пьяного Сироткина в его дом, он однажды, по недосмотру прислуги, с заднего крыльца забрался в кабинет к Николаю Леопольдовичу.
В течении месяца он ликвидировал все свои
дела, продал дом и переехал
на жительство
со своей семьей в Северную Пальмиру, оставаясь присяжным поверенным московского округа.
Подачу прошения, вскоре, как обещал Владислав Казимирович, подписанного графиней, пришлось, впрочем, отложить
на неопределенное время, так как через несколько
дней после его подписания с Николаем Леопольдовичем случился совершенно, как мы видели, неожиданный для него инцидент, а именно, вступление его в брак
со Стефанией Павловной Сироткиной.
— Так было надо. Слушайте дальше! Ее сиятельство, считая меня своим единомышленником, пустилась
со мной в откровенности и созналась, что она сама давно задалась этою мыслью, что прошение уже почти готово, но что она не знает только подробностей ваших
дел и ее затрудняет выбор опекуна. Я, конечно, согласился прийти к ней
на помощь и в том, и в другом случае — обещался прислать ей выписку о ваших
делах и рекомендовал опекуна. Кого, как вы думаете?
Агнесса Михайловна,
со своей стороны посвященная отчасти Гиршфельдом в
дела князя, в той мере, в которой первый находил это нужным, дала ему слово не расспрашивать Владимира о
делах и не вмешиваться в них, за что Николай Леопольдович обещал ей быть постоянно
на страже интересов ее и ее семейства.
Решившись вести
дело именно в этом смысле, и уверенный в успехе, Николай Леопольдович
на другой же
день заключил с Луганским у петербургского нотариуса Ивановича условие, по которому получал 30 % с ценности имений при поступлении их в полную собственность и распоряжение Луганского, из каковой ценности должна быть вычтена сумма, имеющая, в случае надобности, быть выданной Антонине Луганской, если
дело окончится миром. Луганский,
со своей стороны, выдал ему полную доверенность.
Усиленные хлопоты
со стороны жены и знакомых Гиршфельда об освобождении его из под стражи под залог или поручительство не увенчались успехом. Следственная власть и прокурорский надзор были неумолимы. Прошло уже более полугода
со дня ареста Николая Леопольдовича, а следствие еще не виделось конца. Стефания Павловна, не смотря
на запрещение мужа, по совету Николая Николаевича, в неделю раз обязательно ходила к нему
на свиданья.
— Мой-то что опять наделал, уж вы простите ради Бога его для нынешнего радостного
дня. Он совсем каким-то дураком беспардонным стал! —
со слезами
на глазах начала Зыкова.
Неточные совпадения
Татьяна (русская душою, // Сама не зная почему) // С ее холодною красою // Любила русскую зиму, //
На солнце иней в
день морозный, // И сани, и зарею поздной // Сиянье розовых снегов, // И мглу крещенских вечеров. // По старине торжествовали // В их доме эти вечера: // Служанки
со всего двора // Про барышень своих гадали // И им сулили каждый год // Мужьев военных и поход.
Нашел он полон двор услуги; // К покойнику
со всех сторон // Съезжались недруги и други, // Охотники до похорон. // Покойника похоронили. // Попы и гости ели, пили // И после важно разошлись, // Как будто
делом занялись. // Вот наш Онегин — сельский житель, // Заводов, вод, лесов, земель // Хозяин полный, а досель // Порядка враг и расточитель, // И очень рад, что прежний путь // Переменил
на что-нибудь.
Прямым Онегин Чильд Гарольдом // Вдался в задумчивую лень: //
Со сна садится в ванну
со льдом, // И после, дома целый
день, // Один, в расчеты погруженный, // Тупым кием вооруженный, // Он
на бильярде в два шара // Играет с самого утра. // Настанет вечер деревенский: // Бильярд оставлен, кий забыт, // Перед камином стол накрыт, // Евгений ждет: вот едет Ленский //
На тройке чалых лошадей; // Давай обедать поскорей!
Певец Пиров и грусти томной, // Когда б еще ты был
со мной, // Я стал бы просьбою нескромной // Тебя тревожить, милый мой: // Чтоб
на волшебные напевы // Переложил ты страстной
девы // Иноплеменные слова. // Где ты? приди: свои права // Передаю тебе с поклоном… // Но посреди печальных скал, // Отвыкнув сердцем от похвал, // Один, под финским небосклоном, // Он бродит, и душа его // Не слышит горя моего.
Полицеймейстер, точно, был чудотворец: как только услышал он, в чем
дело, в ту ж минуту кликнул квартального, бойкого малого в лакированных ботфортах, и, кажется, всего два слова шепнул ему
на ухо да прибавил только: «Понимаешь!» — а уж там, в другой комнате, в продолжение того времени, как гости резалися в вист, появилась
на столе белуга, осетры, семга, икра паюсная, икра свежепросольная, селедки, севрюжки, сыры, копченые языки и балыки, — это все было
со стороны рыбного ряда.