Неточные совпадения
«И
в такой-то позорной клетке, быть может даже
в этой самой, менее года тому назад
провезли и ее, мою несчастную Маргариту!» — подумал Антон Михайлович, и
слезы затуманили его глаза.
Гиршфельд закрыл лицо руками и горько заплакал, заплакал чуть ли не
в первый раз
в жизни.
Слезы облегчили его. Он тряхнул головой, успокоился и, казалось, примирился с совершившимся фактом. Спрятав письмо и заметку
в бумажник, он почти спокойно принялся за чтение остальной корреспонденции. Окончив это занятие, он позвонил и приказал лакею приготовить чемодан к курьерскому поезду Николаевской железной дороги,
отвезти его на вокзал и купить билет. На другой день утром он уже был
в Москве.
Неточные совпадения
И скоро звонкий голос Оли //
В семействе Лариных умолк. // Улан, своей невольник доли, // Был должен ехать с нею
в полк. //
Слезами горько обливаясь, // Старушка, с дочерью прощаясь, // Казалось, чуть жива была, // Но Таня плакать не могла; // Лишь смертной бледностью покрылось // Ее печальное лицо. // Когда все вышли на крыльцо, // И всё, прощаясь, суетилось // Вокруг кареты молодых, // Татьяна
проводила их.
Ему не собрать народных рукоплесканий, ему не зреть признательных
слез и единодушного восторга взволнованных им душ; к нему не полетит навстречу шестнадцатилетняя девушка с закружившеюся головою и геройским увлечением; ему не позабыться
в сладком обаянье им же исторгнутых звуков; ему не избежать, наконец, от современного суда, лицемерно-бесчувственного современного суда, который назовет ничтожными и низкими им лелеянные созданья,
отведет ему презренный угол
в ряду писателей, оскорбляющих человечество, придаст ему качества им же изображенных героев, отнимет от него и сердце, и душу, и божественное пламя таланта.
— Да, я кокетничала с ним,
водила за нос, сделала несчастным… потом, по вашему мнению, принимаюсь за вас! — произнесла она сдержанным голосом, и
в голосе ее опять закипели
слезы обиды.
— Из чего же они бьются: из потехи, что ли, что вот кого-де ни возьмем, а верно и выйдет? А жизни-то и нет ни
в чем: нет понимания ее и сочувствия, нет того, что там у вас называется гуманитетом. Одно самолюбие только. Изображают-то они воров, падших женщин, точно ловят их на улице да
отводят в тюрьму.
В их рассказе слышны не «невидимые
слезы», а один только видимый, грубый смех, злость…
Видеть его было достаточно для моего счастия; и одно время все силы души моей были сосредоточены
в этом желании: когда мне случалось
провести дня три или четыре, не видав его, я начинал скучать, и мне становилось грустно до
слез.