Неточные совпадения
Князь Александр Павлович Шестов, служивший в молодости по дипломатической части, но уже давно вышедший в отставку и проживающий в Москве, незадолго перед торжественным возвращением заблудшей овцы в губернское стадо, потерял свою вторую
жену,
с которой прожил около десяти лет, и
приехал погостить в город Т., близ которого лежало его большое родовое именье, и в котором жил его младший брат, вдовец,
с двумя маленькими дочерьми.
Брат же его, Дмитрий Павлович, служивший в молодости в гусарах и кутивший, что называется, во всю ширь русской натуры, уступил даже часть своего родового именья своему расчетливому братцу за наличные, увлекся, когда ему было за пятьдесят и он был полковником, во время стоянки в Варшаве, безродной красавицей полькой, женился на ней, и, едва сохранив от своего громадного состояния несколько десятков тысяч, после четырех лет роскошной жизни уже
с женой, вышел в отставку и
приехал с ней и четырехлетней дочкой Маргаритой в Т., где купил себе одноэтажный деревянный домик, записался членом в клуб и стал скромным семьянином и губернским аристократом.
Вскоре на дачу стали собираться обычные гости. Tete-a-tete Александры Яковлевны
с князем Гариным был нарушен. Позднее других
приехал и Николай Леопольдович
с женой, знакомой
с Александрой Яковлевной еще по театру Львенко в Москве. Князь Виктор отправился вместе
с ними в город и не утерпел не рассказать Гиршфельду, по секрету, о полученном, по крайней мере, как ему казалось, согласии Пальм-Швейцарской быть его
женой. Трудно отказать себе в удовольствии поделиться
с кем-нибудь радостью.
Поспешность отъезда имела еще и другое основание. Василий Васильевич признался ему, что послал
жене письмо
с просьбой
приехать в Макариху, и Гиршфельд боялся, как бы она не застала здесь мужа.
Она
приехала из театра вместе
с Николаем Леопольдовичем, его
женой и Писателевым, которых пригласила к себе ужинать.
Гиршфельда ждали каждую минуту. За ним была послана карета. Наконец он
приехал. Не успел он
приехать, поздороваться
с женой и присутствующими, как в комнату влетел запыхавшийся князь Владимир. В руках он держал ящик
с сигарами.
Многим позволяется жить вне тюрьмы просто «по-человечности» или из рассуждения, что если такой-то будет жить не в тюрьме, а в избе, то от этого не произойдет ничего худого, или если бессрочному Z. разрешается жить на вольной квартире только потому, что он
приехал с женой и детьми, то не разрешить этого краткосрочному N. было бы уже несправедливо.
Несмотря на то, что папа хотел
приехать с женою в Москву только после нового года, он приехал в октябре, осенью, в то время, когда была еще отличная езда с собаками. Папа говорил, что он изменил свое намерение, потому что дело его в сенате должно было слушаться; но Мими рассказывала, что Авдотья Васильевна в деревне так скучала, так часто говорила про Москву и так притворялась нездоровою, что папа решился исполнить ее желание.
— Вы благороднейший человек, — ответил ему, пожимая руку, Синтянин, и осведомясь, что Подозеров намерен ехать завтра же, обещал
приехать с женой проводить его.
На пути из России Инсаров пролежал почти два месяца больной в Вене и только в конце марта
приехал с женой в Венецию: он оттуда надеялся пробраться через Зару в Сербию, в Болгарию; другие пути ему были закрыты.
Неточные совпадения
Даже сам Собакевич, который редко отзывался о ком-нибудь
с хорошей стороны,
приехавши довольно поздно из города и уже совершенно раздевшись и легши на кровать возле худощавой
жены своей, сказал ей: «Я, душенька, был у губернатора на вечере, и у полицеймейстера обедал, и познакомился
с коллежским советником Павлом Ивановичем Чичиковым: преприятный человек!» На что супруга отвечала: «Гм!» — и толкнула его ногою.
Штольц не
приезжал несколько лет в Петербург. Он однажды только заглянул на короткое время в имение Ольги и в Обломовку. Илья Ильич получил от него письмо, в котором Андрей уговаривал его самого ехать в деревню и взять в свои руки приведенное в порядок имение, а сам
с Ольгой Сергеевной уезжал на южный берег Крыма, для двух целей: по делам своим в Одессе и для здоровья
жены, расстроенного после родов.
К полковому командиру
приезжал чиновник, титулярный советник Венден,
с жалобой на его офицеров, которые оскорбили его
жену.
Левин сообщил брату, что
жена его
приехала с ним.
К обеду (всегда человека три обедали у Карениных)
приехали: старая кузина Алексея Александровича, директор департамента
с женой и один молодой человек, рекомендованный Алексею Александровичу на службе.