Неточные совпадения
— Я выеду вслед за княгиней с тем поездом, который приходит в Т. утром, сойду на предпоследней станции и проеду на лошадях в пригородный монастырь. Ты велишь разбудить себя у Фальк пораньше и поедешь туда к обедне. Я буду тебя ждать в маленькой рощице на берегу озера. Там ты отдашь мне
бумагу и ключ. Пузырек же
оставишь на столе у постели княгини. Поняла?
— Все, как и следует по закону,
оставляю твоему сыну; а сто тысяч в
бумагах, в левом ящике бюро, в конверте, ей…
— Околодочный надзиратель приходил,
бумагу какую-то
оставил, просил вас расписаться! Я ее к вам на письменный стол положил! — сообщил ему Василий, снимая пальто.
Между тем испуганные слуги разбудили мою мать; она бросилась из своей спальни ко мне в комнату, но в дверях между гостиной и залой была остановлена казаком. Она вскрикнула, я вздрогнул и побежал туда. Полицмейстер
оставил бумаги и вышел со мной в залу. Он извинился перед моей матерью, пропустил ее, разругал казака, который был не виноват, и воротился к бумагам.
— Эх ты… паяц из балагана! А еще солдат был… — не преминул укорить его Кувалда, выхватив из его рук коленкоровую папку с синей актовой бумагой. Затем, развернув перед собой бумаги и всё более возбуждая любопытство Вавилова, ротмистр стал читать, рассматривать и при этом многозначительно мычал. Вот, наконец, он решительно встал и пошел к двери,
оставив бумаги на стойке и кинув Вавилову:
Неточные совпадения
И сердцем далеко носилась // Татьяна, смотря на луну… // Вдруг мысль в уме ее родилась… // «Поди,
оставь меня одну. // Дай, няня, мне перо,
бумагу // Да стол подвинь; я скоро лягу; // Прости». И вот она одна. // Всё тихо. Светит ей луна. // Облокотясь, Татьяна пишет. // И всё Евгений на уме, // И в необдуманном письме // Любовь невинной девы дышит. // Письмо готово, сложено… // Татьяна! для кого ж оно?
В самом деле, назначение нового генерал-губернатора, и эти полученные
бумаги такого сурьезного содержания, и эти бог знает какие слухи — все это
оставило заметные следы в их лицах, и фраки на многих сделались заметно просторней.
— Максим Максимыч, — сказал я, подошедши к нему, — а что это за
бумаги вам
оставил Печорин?
— Ну,
оставим это! — прервал его Илья Ильич. — Ты иди с Богом, куда хотел, а я вот с Иваном Алексеевичем напишу все эти письма да постараюсь поскорей набросать на
бумагу план-то свой: уж кстати заодно делать…
В Москве завернулся я в компанию молодых господчиков и предложил им мой труд, дабы благосклонностию их возвратить хотя истраченную
бумагу и чернилы; но вместо благоприятства попал в посмеяние и, с горя
оставив столичный сей град, вдался пути до Питера, где, известно, гораздо больше просвещения.