Неточные совпадения
Княгиня несколько времени молча и тупо смотрела
на стоящих
перед нею
на коленях плачущего сына и потупившуюся, полусмущенную камеристку, и вдруг откинулась
на глубокую спинку
дивана в сильнейшем истерическом припадке.
Красивая рука Анны Аркадьевны, украшенная дорогими кольцами, с потухшей папиросой бессильно откинулась
на ручку
дивана: видно было, что ее обладательница о чем-то задумалась, что-то соображает.
Перед ней
на столе лежал лист бумаги, сплошь исписанный цифрами. Изящные бронзовые часы, стоящие
на камине, показывали половина первого. В передней послышался звонок.
Вернувшись домой, Гиршфельд тотчас же распорядился послать за Стефанией Павловной, написав ей коротенькую записку. Она вскоре явилась. Он усадил ее
на диван и дрожащим от волнения голосом
передал ей только что устроенную ее мужем сцену.
Он снова стал бродить по комнатам. Он останавливался
перед роялем,
перед диванами,
перед креслами, припоминал, когда она играла последний раз, где и как сидела. Он вдыхал воздух ее комнаты. Он проник в ее будуар, аромат ее духов охватил его, он тяжело дышал, казалось, упиваясь ее дыханием. Часы
на камине показывали без четверти двенадцать.
Неточные совпадения
На письменном столе
перед диваном — портфель, банка с одеколоном, сургуч, зубные щетки, новый календарь и два какие-то романа, оба вторые тома.
— Правда, с такой дороги и очень нужно отдохнуть. Вот здесь и расположитесь, батюшка,
на этом
диване. Эй, Фетинья, принеси перину, подушки и простыню. Какое-то время послал Бог: гром такой — у меня всю ночь горела свеча
перед образом. Эх, отец мой, да у тебя-то, как у борова, вся спина и бок в грязи! где так изволил засалиться?
В то самое время, когда Чичиков в персидском новом халате из золотистой термаламы, развалясь
на диване, торговался с заезжим контрабандистом-купцом жидовского происхождения и немецкого выговора, и
перед ними уже лежали купленная штука первейшего голландского полотна
на рубашки и две бумажные коробки с отличнейшим мылом первостатейнейшего свойства (это было мыло то именно, которое он некогда приобретал
на радзивилловской таможне; оно имело действительно свойство сообщать нежность и белизну щекам изумительную), — в то время, когда он, как знаток, покупал эти необходимые для воспитанного человека продукты, раздался гром подъехавшей кареты, отозвавшийся легким дрожаньем комнатных окон и стен, и вошел его превосходительство Алексей Иванович Леницын.
На щеголеватом столе
перед диваном лежали засаленные подтяжки, точно какое угощенье гостю, и до того стала ничтожной и сонной его жизнь, что не только перестали уважать его дворовые люди, но даже чуть не клевали домашние куры.
Захар заглянул в щель — что ж? Илья Ильич лежал себе
на диване, опершись головой
на ладонь;
перед ним лежала книга. Захар отворил дверь.