Любовь к Шатову по-прежнему жила в сердце молодой девушки и перспектива брака с ним по истечение года траура была светлой точкой
на горизонте ее не особенно веселой жизни. Расходясь во вкусах с сестрой и теткой, она жила среди них одинокой. Отводила она душу лишь в беседе с Антоном Михайловичем, бывшим, по праву жениха, ежедневно, и с его другом Карнеевым, часто навещавшим половину княжен.
Среди этой многочисленной свиты нарождающейся
на горизонте Белокаменной артистической звезды, выдавались, по своему общественному положению только двое: Николай Егорович Эдельштейн и Иван Васильевич Марин.
Неточные совпадения
Он не задавался мечтами о широкой деятельности, не требовал себе обширного
горизонта; он говорил, что можно и достаточно быть полезным в маленьком кругу, что принесение пользы надо соразмерять с силами и возможностью человека, он указывал
на лепту вдовицы, поставленную Великим Учителем выше богатых приношений.
Не столкни ее судьба с Гиршфельдом, быть может она, утомленная и разбитая, и обратила бы свой взор
на него, сказала бы это слово, стала бы женой и матерью у тихого семейного очага — любимая мечта молодого идеалиста, но здесь, по ее мнению, открывались ей более широкие
горизонты.
Из этого окна, благодаря низким зданиям города, открывался обширный
горизонт. Виднелся, как
на ладони, почти весь немудрый городок.
На ясный
горизонт такого светлого будущего не преминули набежать вскоре грозные тучи. Через несколько времени после благополучного окончания «шестовского» дела, в числе полученных из Москвы писем Николай Леопольдович увидал изящный конверт,
на котором был написан его адрес знакомой ему рукой Александры Яковлевны.
Он припал снова к ее руке горячим, страстным поцелуем. Она не отнимала ее, но глядела
на него злобно-насмешливым взглядом. Отуманенный открывающимся для него, хотя в довольно отдаленном будущем, светлым
горизонтом, Виктор не заметил этого взгляда.
Княгиня, повторяем, была бы счастлива, если бы
на этом ясном
горизонте ее жизни не висела бы мрачная, грозная, все возрастающая туча.
К вечеру они опять стали расходиться: одни побледнели, подлиннели и бежали
на горизонт; другие, над самой головой, превратились в белую прозрачную чешую; одна только черная большая туча остановилась на востоке.
А то прослышит, что где-нибудь охота проявилась — в отъезжее поле богатый барин собрался, — он сейчас туда — и гарцует в отдалении,
на горизонте, удивляя всех зрителей красотой и быстротою своего коня и близко никого к себе не подпуская.
С холма, через кустарник, видно было поле, поблескивала ртуть реки,
на горизонте вспухала синяя туча, по невидимой дороге клубилась пыль.
Внимательно наклоняясь к морю, смотрела она
на горизонт большими глазами, в которых не осталось уже ничего взрослого, — глазами ребенка.
Звезды великолепны; море блещет фосфором. На небе первый бросился мне в глаза Южный Крест, почти
на горизонте. Давно я не видал его. Вот и наша Медведица; подальше Орион. Небо не везде так богато: здесь собрались аристократы обоих полушарий.
Неточные совпадения
Читателям легко судить, глядя из своего покойного угла и верхушки, откуда открыт весь
горизонт на все, что делается внизу, где человеку виден только близкий предмет.
Зелеными облаками и неправильными трепетолистными куполами лежали
на небесном
горизонте соединенные вершины разросшихся
на свободе дерев.
И опять по обеим сторонам столбового пути пошли вновь писать версты, станционные смотрители, колодцы, обозы, серые деревни с самоварами, бабами и бойким бородатым хозяином, бегущим из постоялого двора с овсом в руке, пешеход в протертых лаптях, плетущийся за восемьсот верст, городишки, выстроенные живьем, с деревянными лавчонками, мучными бочками, лаптями, калачами и прочей мелюзгой, рябые шлагбаумы, чинимые мосты, поля неоглядные и по ту сторону и по другую, помещичьи рыдваны, [Рыдван — в старину: большая дорожная карета.] солдат верхом
на лошади, везущий зеленый ящик с свинцовым горохом и подписью: такой-то артиллерийской батареи, зеленые, желтые и свежеразрытые черные полосы, мелькающие по степям, затянутая вдали песня, сосновые верхушки в тумане, пропадающий далече колокольный звон, вороны как мухи и
горизонт без конца…
Я возвращался домой пустыми переулками станицы; месяц, полный и красный, как зарево пожара, начинал показываться из-за зубчатого
горизонта домов; звезды спокойно сияли
на темно-голубом своде, и мне стало смешно, когда я вспомнил, что были некогда люди премудрые, думавшие, что светила небесные принимают участие в наших ничтожных спорах за клочок земли или за какие-нибудь вымышленные права!..
На запад пятиглавый Бешту синеет, как «последняя туча рассеянной бури»;
на север подымается Машук, как мохнатая персидская шапка, и закрывает всю эту часть небосклона;
на восток смотреть веселее: внизу передо мною пестреет чистенький, новенький городок, шумят целебные ключи, шумит разноязычная толпа, — а там, дальше, амфитеатром громоздятся горы все синее и туманнее, а
на краю
горизонта тянется серебряная цепь снеговых вершин, начинаясь Казбеком и оканчиваясь двуглавым Эльбрусом…