Неточные совпадения
— А не хочется мне, бабушка,
умирать еще, — сверкнула больная воспаленными глазами, — уж кажется, куда жизнь не красна, а впереди еще хуже страшная, неизвестная каторга, а все жить хочется,
надежда все еще в сердце ютится и мысль, мысль, сама знаю нелепая: авось лучше будет, из головы не выходит…
— Как зачем? — смешалась она. — У нас теперь на вас только одна и
надежда, ведь мы почти с голода
умираем; жить нечем.
После долгих откладываний Николай Леопольдович наконец отправился на место ссылки. Семейство его осталось в Петербурге. Стефания Павловна продолжала хлопотать о помиловании мужа.
Надежду на это помилование таил и сам Гиршфельд до самой смерти. Он
умер, прожив в Архангельске около трех лет.
Неточные совпадения
— Как, ты и это помнишь, Андрей? Как же! Я мечтал с ними, нашептывал
надежды на будущее, развивал планы, мысли и… чувства тоже, тихонько от тебя, чтоб ты на смех не поднял. Там все это и
умерло, больше не повторялось никогда! Да и куда делось все — отчего погасло? Непостижимо! Ведь ни бурь, ни потрясений не было у меня; не терял я ничего; никакое ярмо не тяготит моей совести: она чиста, как стекло; никакой удар не убил во мне самолюбия, а так, Бог знает отчего, все пропадает!
— Она
умирает. Доктора сказали, что нет
надежды. Я весь в вашей власти, но позвольте мне быть тут… впрочем, я в вашей воле, я…
— Не знаю, — отвечал Бурмин, — не знаю, как зовут деревню, где я венчался; не помню, с которой станции поехал. В то время я так мало полагал важности в преступной моей проказе, что, отъехав от церкви, заснул, и проснулся на другой день поутру, на третьей уже станции. Слуга, бывший тогда со мною,
умер в походе, так что я не имею и
надежды отыскать ту, над которой подшутил я так жестоко и которая теперь так жестоко отомщена.
— И был момент, когда во мне что-то
умерло, погибло. Какие-то
надежды. Я — не знаю. Потом — презрение к себе. Не жалость. Нет, презрение. От этого я плакала, помнишь?
И, прежний сняв венок, — они венец терновый, // Увитый лаврами, надели на него, // Но иглы тайные сурово // Язвили славное чело. // Отравлены его последние мгновенья // Коварным шепотом насмешливых невежд, // И
умер он — с напрасной жаждой мщенья, // С досадой тайною обманутых
надежд. // Замолкли звуки чудных песен, // Не раздаваться им опять: // Приют певца угрюм и тесен, // И на устах его печать.