А каково было старикам поромовским, вскормившим Карпушку в мирских захребетниках?.. Каково было им без шапок на
морозе стоять перед Карпом Алексеичем, кланяться ему до сырой земли, просить да молить, чтоб над ними помилосердствовал?
Судороги на лице царя заиграли чаще, но голос остался по — прежнему спокоен.
Морозов стоял как пораженный громом. Багровое лицо его побледнело, кровь отхлынула к сердцу, очи засверкали, а брови сначала заходили, а потом сдвинулись так грозно, что даже вблизи Ивана Васильевича выражение его показалось страшным. Он еще не верил ушам своим; он сомневался, точно ли царь хочет обесчестить всенародно его, Морозова, гордого боярина, коего заслуги и древняя доблесть были давно всем известны?
Тонкая крупа сеялась с низкого неба,
мороз стоял небольшой, готовилась оттепель, но в воздухе ходили резкие, неприятные струи…
Неточные совпадения
— Ну так купи собак. Я тебе продам такую пару, просто
мороз по коже подирает! Брудастая, [Брудастая — «собака с усами и торчащей шерстью». (Из записной книжки Н.В. Гоголя.)] с усами, шерсть
стоит вверх, как щетина. Бочковатость ребр уму непостижимая, лапа вся в комке, земли не заденет.
Полицейский офицер, пренебрегая
морозом,
стоял у входа, сияя своим мундиром.
Стояла белая зима с жестокою тишиной безоблачных
морозов, плотным, скрипучим снегом, розовым инеем на деревьях, бледно-изумрудным небом, шапками дыма над трубами, клубами пара из мгновенно раскрытых дверей, свежими, словно укушенными лицами людей и хлопотливым бегом продрогших лошадок.
Однажды Самгин
стоял в Кремле, разглядывая хаотическое нагромождение домов города, празднично освещенных солнцем зимнего полудня. Легкий
мороз озорниковато пощипывал уши, колючее сверканье снежинок ослепляло глаза; крыши, заботливо окутанные толстыми слоями серебряного пуха, придавали городу вид уютный; можно было думать, что под этими крышами в светлом тепле дружно живут очень милые люди.
Я выехал из Якутска 26 ноября при 36˚
мороза; воздух чист, сух, остр, режет легкие, и горе страждущим грудью! но зато не приобретешь простуды, флюса, как, например, в Петербурге, где
стоит только распахнуть для этого шубу. Замерзнуть можно, а простудиться трудно.