Неточные совпадения
Начиная же с 1815 года, то есть именно с того времени, которое мы избираем за исходный пункт нашего правдивого
повествования, он стоял на высоте своего могущества — быв правою рукою императора и рассматривал вместе с ним все важнейшие дела государственного управления, не исключая и дел духовных.
Так обыкновенно оканчивал свое
повествование «о казусе» опальный губернатор.
О нем-то и задумался он, сидя во флигеле Минкиной и мысленно переживая всю историю знакомства с этой наводящей на него теперь только страх женщиной, — историю, рассказанную нами в четырех последних главах нашего правдивого
повествования.
Проследим вкратце деятельность за эти смутные и славные семь лет главного героя нашего правдивого
повествования графа Алексея Андреевича Аракчеева.
Мы лишь мельком упомянули о ней в нашем
повествовании, так как она до сих пор не играла и не могла играть в нем какой-либо роли по малолетству — в последний раз мы встретили ее у постели умирающего Федора Николаевича Хомутова, когда ей шел двенадцатый год.
Но прежде, нежели излагать дальнейший ход их романа, расскажем хотя вкратце читателю, каким образом столкнулись на жизненном пути эти два лица нашего
повествования, не игравшие до сих пор в нем особенно значительной роли.
День 11 января 1815 года оказался знаменательным не для одной частной жизни главных действующих лиц нашего правдивого
повествования, но и для всей России.
Жизнь остальных действующих лиц нашего правдивого
повествования во многом изменили пронесшиеся годы, не говоря уже о Павле Кирилловиче Зарудине и Дарье Алексеевне Хомутовой, в описываемое нами время уже давно лежавших в могилах на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры.
Читатель, вероятно, не забыл, следя за судьбой героев нашего правдивого
повествования, что Сергей Дмитриевич Талицкий — этот кузен и злой гений Екатерины Петровны Бахметьевой, так трагически исчезнувшей со сцены нашего романа, считался после войны 1812 года, по официальной справке, пропавшим без вести.
Отсюда мы продолжим наше
повествование подлинными словами светского журнала. Он любопытен не только в отношении историческом, но и по самому образцу изложения, так как в одном и том же акте одно и то же лицо называется сперва великим князем и высочеством, потом императором и величеством.
В задачи нашего
повествования не входят вопросы по исторической патологии, к каковой, несомненно, должно быть отнесено, как иноземный нарост на здоровом русском теле — событие 14 декабря 1825 года.