Неточные совпадения
Горькие
дни испытал Аракчеев при первых своих столкновениях
со служебным миром. Десять
дней кряду ходил он с отцом в корпус, пока они добились, что 28 января просьба была принята, но до назначения нового начальника не могла быть положена резолюция. Наконец, вышло это желаемое назначение, но оно не много их подвинуло. Почти каждый
день являлись они
на лестнице Петра Ивановича Мелиссино, чтобы безмолвно ему поклониться и не дать забыть о себе.
На этот рубль втроем
со служителем они прожили еще десять
дней.
На другой
день, после обеда, Николай Павлович Зарудин имел
со своим отцом продолжительное объяснение; он выложил перед ним всю свою душу и не утаил ничего, окончив просьбою самому явиться за него сватом к старику Хомутову.
Граф Алексей Андреевич очень быстро сдержал свое слово и не далее, как через
день после встречи
со стариком Хомутовым и его дочерью
на Крестовском острове, приехал с визитом
на Васильевский остров.
— Может быть, и так. Но ведь из единицы и составляются массы. Если ты имеешь право рассуждать так, то почему же не имеет
на это право другой, третий и так далее… Но не в этом
дело. Сперва ответь мне, что такое случилось
со вчерашнего
дня, когда мы виделись и так задушевно беседовали с тобой, что ты решился
на такое попирающее и божеские, и человеческие законы преступление, как самоубийство?
Первая же попытка молодой графини
на поприще ходатайства перед мужем за одного просителя встретила
со стороны графа не только решительный и бесповоротный отказ, но даже ухудшила положение
дела, за успех которого ходатайствовала Наталья Федоровна.
— Жить ли мне здесь или сбежать тайком, так как волею граф не выпустит, сегодня еще сказал мне, что не расстанется
со мной до смерти, боюсь, и коли сбегу я,
на дне морском сыщет, власти-то ему не занимать стать.
Время, как мы уже заметили, хотя и томительно медленно, но шло вперед,
день за
днем уходил в вечность, чтобы не возвращаться никогда
со всеми его прошлыми треволнениями, выдвигая за собою другие
дни, также разительно не похожие друг
на друга, хотя с первого взгляда подчас чрезвычайно однообразные. Понятие об однообразии жизни есть результат нравственной близорукости людей.
Ряд нравственных потрясений, обрушившихся
на несчастного Николая Павловича Зарудина
со дня злополучного свидания его с Натальей Федоровной
на 6 линии Васильевского острова до получения им рокового пригласительного билета
на свадьбу графа Аракчеева, довели его, как мы уже знаем, до неудавшегося, к счастью, покушения
на самоубийство и разбили вконец его и без того хрупкий и нервный, унаследованный от матери организм.
Образ действий Дарьи Алексеевны Хомутовой и графини Аракчеевой по отношению к молодой Бахметьевой не остался без подражателей среди знакомых Екатерины Петровны. Все они постепенно отшатнулись от нее вскоре после похорон ее матери и в особенности, когда слух о том, что она будет жить под одной кровлей
со своим «кузеном» Талицким, пользовавшимся весьма нелестной репутацией, подтвердился
на деле.
С Андреем Павловичем он поддерживал разговор как бы по обязанности, стараясь навести своего друга
на более продолжительный монолог, чтобы под его говор незаметно думать свою особую думу, которой он боялся поделиться даже
со своим братом по духу, любимым им
на самом
деле истинной братской любовью.
Если же он сделается Зыбиным, богатым человеком,
со светлым прошлым… с деньгами в кармане
на первый случай… тогда — другое
дело!
Император сломил печать и молча прочел письмо,
на котором был почтовый штемпель и потому оно естественно попало
на стол, куда каждый
день клали адресуемые императору послания
со всех концов мира.
Сделаны были
со стороны Николая Павловича и другие распоряжения, и самый
день назначения присяги и обнародования манифеста был назначен
на 14 декабря.
Слезы неподдельного восторга всегда катились из глаз графа Аракчеева, когда он повторял эти слова великого князя.
Со вступлением его
на престол, Алексей Андреевич видел возможность для себя удалиться от
дел — судьба горячо любимого им отечества была, по его мнению, в надежных руках.
Происходило это не потому, что она держала открытым свой дом, любила гостей и сама была отзывчива
на приглашения. Напротив, Погорелова жила очень уединенно, была домоседкой и кроме церковных служб по воскресным и праздничным
дням, не посещала никого, а между тем,
со всех концов Москвы приезжали к ней, но приезжали поодиночке, хотя всегда встречали истинно русское хлебосольство.
Прошло более двух месяцев
со дня смерти Агнии Павловны, когда
на ее имя было получено письмо.
Денежные обстоятельства Евгения Николаевича в описываемое нами время были из очень тонких. Помощь богатой тещи ускользнула от него окончательно
со смертью его жены, а потому он вспомнил о нескольких десятках тысяч франков, помещенных во французском банке
на воспитание сына, и решил взять их для поправление своих
дел, а сына отдать в один из московских пансионов.
Евгений Николаевич остановил свой выбор
на пансионе Шлецера, и в один прекрасный
день извозчичья коляска, в которой сидел Зыбин
со своим сыном, остановилась
на Мясницкой, у подъезда дома Лобанова-Ростовского.
Алексей Андреевич ровно ничего не понимал: он был глубоко убежден, что это труп Екатерины Петровны Бахметьевой, хотя не мог уяснить себе, как она, утопленная по распоряжению Настасьи Минкиной семнадцать лет тому назад в проруби Невы, близ села Рыбацкого, как, по крайней мере, рассказал ему
со всеми подробностями Петр Федорович Семидалов — подневольный исполнитель злодейской воли покойной грузинской домоправительницы, могла очутиться
на дне Волхова, по-видимому, недавно удавленная и брошенная в эту реку, а теперь ему читают подробные приметы, несомненно схожие с приметами утопленницы, и говорят, что она не кто иная, как пропавшая без вести полковница Зоя Никитишна Хвостова, рожденная Белоглазова.
Неточные совпадения
Татьяна (русская душою, // Сама не зная почему) // С ее холодною красою // Любила русскую зиму, //
На солнце иней в
день морозный, // И сани, и зарею поздной // Сиянье розовых снегов, // И мглу крещенских вечеров. // По старине торжествовали // В их доме эти вечера: // Служанки
со всего двора // Про барышень своих гадали // И им сулили каждый год // Мужьев военных и поход.
Нашел он полон двор услуги; // К покойнику
со всех сторон // Съезжались недруги и други, // Охотники до похорон. // Покойника похоронили. // Попы и гости ели, пили // И после важно разошлись, // Как будто
делом занялись. // Вот наш Онегин — сельский житель, // Заводов, вод, лесов, земель // Хозяин полный, а досель // Порядка враг и расточитель, // И очень рад, что прежний путь // Переменил
на что-нибудь.
Прямым Онегин Чильд Гарольдом // Вдался в задумчивую лень: //
Со сна садится в ванну
со льдом, // И после, дома целый
день, // Один, в расчеты погруженный, // Тупым кием вооруженный, // Он
на бильярде в два шара // Играет с самого утра. // Настанет вечер деревенский: // Бильярд оставлен, кий забыт, // Перед камином стол накрыт, // Евгений ждет: вот едет Ленский //
На тройке чалых лошадей; // Давай обедать поскорей!
Певец Пиров и грусти томной, // Когда б еще ты был
со мной, // Я стал бы просьбою нескромной // Тебя тревожить, милый мой: // Чтоб
на волшебные напевы // Переложил ты страстной
девы // Иноплеменные слова. // Где ты? приди: свои права // Передаю тебе с поклоном… // Но посреди печальных скал, // Отвыкнув сердцем от похвал, // Один, под финским небосклоном, // Он бродит, и душа его // Не слышит горя моего.
Полицеймейстер, точно, был чудотворец: как только услышал он, в чем
дело, в ту ж минуту кликнул квартального, бойкого малого в лакированных ботфортах, и, кажется, всего два слова шепнул ему
на ухо да прибавил только: «Понимаешь!» — а уж там, в другой комнате, в продолжение того времени, как гости резалися в вист, появилась
на столе белуга, осетры, семга, икра паюсная, икра свежепросольная, селедки, севрюжки, сыры, копченые языки и балыки, — это все было
со стороны рыбного ряда.