Кутузов не одобрял его: он думал, что следует решиться на нападение только тогда, когда будут верные сведения о
силах противника и их расположении, а пока собрать свои силы, дать им диспозиции и тогда уже действовать сообразно обстоятельствам.
Неточные совпадения
Поединок начался. Сперва медленно и нерешительно, как бы в фехтовальной зале. Оба молодых человека обладали почти одинаковой
силой, но на стороне Зыбина была крепость руки и невозмутимое хладнокровие. Очевидно, сперва он не хотел убить или даже тяжело ранить своего
противника, который мог оказаться родственником Хвостовой, но мало-помалу в нем зашевелилась и подавила все соображения ревность.
14 июня с утра превосходными силами японцы атаковали наш отряд на Долинском перевале, который, задержав наступление и выяснив
силу противника, отошёл по направлению к Синючену.
Неточные совпадения
Лодка закачалась, но я справился, и между нами началась отчаянная борьба; бешенство придавало мне
силы, но я скоро заметил, что уступаю моему
противнику в ловкости… «Чего ты хочешь?» — закричал я, крепко сжав ее маленькие руки; пальцы ее хрустели, но она не вскрикнула: ее змеиная натура выдержала эту пытку.
Задевши его барина, задели за живое и Захара. Расшевелили и честолюбие и самолюбие: преданность проснулась и высказалась со всей
силой. Он готов был облить ядом желчи не только
противника своего, но и его барина, и родню барина, который даже не знал, есть ли она, и знакомых. Тут он с удивительною точностью повторил все клеветы и злословия о господах, почерпнутые им из прежних бесед с кучером.
Перед этим опасным
противником у ней уж не было ни той
силы воли и характера, ни проницательности, ни уменья владеть собой, с какими она постоянно являлась Обломову.
У него от злости недоставало голоса, чтобы окончательно уничтожить своего
противника. Он остановился на минуту, чтоб собраться с
силами и придумать ядовитое слово, но не придумал от избытка скопившейся желчи.
Кто не имеет убеждений, кто не исповедует никакой истины, которую он чувствовал бы себя обязанным отстаивать всеми
силами души своей, тот всегда будет
противником догмата, относясь с эпикурейским легкомыслием к «фанатизму» догматиков.