Неточные совпадения
Ему шел в это
время тридцать восьмой год, лета цветущие для мужчины, но на его прекрасное лицо, с необъяснимо
приятными чертами, соединяющими в себе выражения кротости и остроумия, государственные и военные заботы уже наложили печать некоторой усталости, хотя оно по-прежнему было соразмерной полноты и в профиль напоминало лицо его великой бабки — императрицы Екатерины II.
Эта черта была особенно симпатична в докторе графу Алексею Андреевичу, характер которого тоже, как известно, не отличался игривостью. Они иногда по целым часам играли, как говорится, «в молчанку», изредка перекидываясь лаконичными фразами, и такое
время препровождения им обоим, видимо, казалось
приятным.
Возвращение на фрегат было самое
приятное время в прогулке: было совершенно прохладно; ночь тиха; кругом, на чистом горизонте, резко отделялись черные силуэты пиков и лесов и ярко блистала зарница — вечное украшение небес в здешних местах. Прямо на голову текли лучи звезд, как серебряные нити. Но вода была лучше всего: весла с каждым ударом черпали чистейшее серебро, которое каскадом сыпалось и разбегалось искрами далеко вокруг шлюпки.
Неточные совпадения
— Я готов, — сказал Чичиков. — От вас зависит только назначить
время. Был бы грех с моей стороны, если бы для эдакого
приятного общества да не раскупорить другую-третью бутылочку шипучего.
Видя, что здесь вещи не
приятного препровождения <
времени>, он обратился к другому шкафу.
— Почтеннейший, я так был занят, что, ей-ей, нет
времени. — Он поглядел по сторонам, как бы от объясненья улизнуть, и увидел входящего в лавку Муразова. — Афанасий Васильевич! Ах, боже мой! — сказал Чичиков. — Вот
приятное столкновение!
Гостья уже хотела было приступить к делу и сообщить новость. Но восклицание, которое издала в это
время дама
приятная во всех отношениях, вдруг дало другое направление разговору.
— Ничего, ничего, совершенно ничего, — говорил Чичиков. — Может ли что-нибудь невинный ребенок? — И в то же
время думал про себя: «Да ведь как метко обделал, канальчонок проклятый!» — Золотой возраст! — сказал он, когда уже его совершенно вытерли и
приятное выражение возвратилось на его лицо.