Вскочивший Николай Павлович быстро поддержал ее и бережно довел до стула, стоявшего в глубине церкви. В
последней царил таинственный полумрак, усугубляемый там и сям мерцающими неугасимыми лампадами, полуосвещающими строгие лица святых угодников, в готические решетчатые окна лил слабый сероватый свет пасмурного дня, на дворе, видимо, бушевал сильный ветер, и его порывы относили крупные дождевые капли, которые по временам мелкою дробью рассыпались по стеклам, нарушая царившую в храме благоговейную тишину.
Неточные совпадения
Насколько было правды в его словах — неизвестно. Люди антиаракчеевской партии безусловно верили ему и даже варьировали его рассказ далеко не в пользу всесильного, а потому ненавистного им графа. Другие же говорили иное, и, по их словам, граф в Зарудине только преследовал нарушения принципа бескорыстного и честного служения
Царю и Отечеству, а личное столкновение с Павлом Кирилловичем не играло в отставке
последнего никакой существенной роли.
Последнее действительно представляло даже и в это время целый городок и городок далеко не русский, так как
последние отличаются и теперь, а не только тогда, неряшливостью и беспорядочностью постройки; здесь же
царила симметрия, без которой граф Аракчеев не представлял себе даже понятия о красоте.
Недавнее, мгновенно посетившее ее, раскаяние, при известии об опасной болезни матери, так же мгновенно было заглушено опрометчивыми словами старой няньки, и прежняя эгоистическая злоба стала
царить в ее уже теперь вконец испорченном сердце, в котором потухла
последняя тлевшаяся в его глубине искра добра.
Последний встретил его со слезами на глазах и восторженно любовался им — видно было, что его самолюбие было вполне удовлетворено его образованием. Он приказал отвести ему комнаты в главном доме, был с ним ласков и постоянно твердил ему, что он, как честный дворянин, должен быть предан
царю до
последней капли крови.
— Да, царь — типичный русский нигилист, интеллигент! И когда о нем говорят «
последний царь», я думаю; это верно! Потому что у нас уже начался процесс смещения интеллигенции. Она — отжила. Стране нужен другой тип, нужен религиозный волюнтарист, да! Вот именно: религиозный!
Они могут иметь известное значение (в чем бы оно ни состояло) в философии, в спекулятивном богословии, вообще вне собственной области религии, в этой же
последней царит радостное непосредственное ЕСИ.
Неточные совпадения
Это я в этот
последний месяц выучился болтать, лежа по целым суткам в углу и думая… о
царе Горохе.
Не токмо не может быть вреда, но польза; польза от первого до
последнего, от малого до великого, от
царя до последнейшего гражданина.
Дождь шуршал листвою все сильнее, настойчивей, но, не побеждая тишины, она чувствовалась за его однотонным шорохом. Самгин почувствовал, что впечатления
последних месяцев отрывают его от себя с силою, которой он не может сопротивляться. Хорошо это или плохо? Иногда ему казалось, что — плохо. Гапон, бесспорно, несчастная жертва подчинения действительности, опьянения ею. А вот
царь — вне действительности и, наверное, тоже несчастен…
— Сказано: нельзя смотреть! — тихо и лениво проговорил штатский, подходя к Самгину и отодвинув его плечом от окна, но занавеску не поправил, и Самгин видел, как мимо окна, не очень быстро, тяжко фыркая дымом, проплыл блестящий паровоз, покатились длинные, новенькие вагоны; на застекленной площадке
последнего сидел, как тритон в домашнем аквариуме, —
царь.
Ровно восемь веков назад как мы взяли от него то, что ты с негодованием отверг, тот
последний дар, который он предлагал тебе, показав тебе все царства земные: мы взяли от него Рим и меч кесаря и объявили лишь себя
царями земными,
царями едиными, хотя и доныне не успели еще привести наше дело к полному окончанию.