При таком неожиданном известии генерал-губернатор счел необходимым узнать сперва мнение обер-прокурора
общего собрания московских департаментов сената, князя Павла Павловича Гагарина, которого должность была тогда облечена особыми полномочиями.
И вся обширная квартира в доме Краевского на Литейной совсем не смотрела редакцией или помещением кабинетного человека или писателя, ушедшего в книги, в коллекции, в собирание каких-нибудь предметов искусства. В бильярдной одну зиму стоял и стол секретаря редакции. В кабинет Некрасова сотрудники проникали в одиночку; никаких
общих собраний, бесед или редакционных вечеринок никогда не бывало.
Душановцы, сообщив, что у них сегодня
общее собрание в «Империале», ушли, хотя я и просил их подождать, чтобы идти вместе в банкирскую контору Андреевича получить перевод.
Да что вы мне рассказываете, Зоя Денисовна! Его в Москве вовсе нету. Скажем объективно: подбросил вам бумажку из Фарфортреста и смылся на весь год. Мифическая личность. А мне из-за вас
общее собрание сегодня такую овацию сделало, что я еле ноги унес. Бабы врут — ты, говорят, Пельц укрываешь. Ты, говорят, наверное, с нее взятку взял. А я — не забудьте — кандидат.
Неточные совпадения
Автор жалуется на господствующую будто бы здесь страсть к ябедничеству (стр. 126), на недостаток веселости в
собраниях, на
общее друг к другу недоверие и т. п.
Сезон и тогда, в
общем, носил такую же физиономию, как и в последнюю мою зиму 1864–1865 года: те же театры, те же маскарады в Большом, Купеческом и Благородном
собрании, только больше публичных лекций, и то, что вносил с собою оживляющего Клуб художников, где я позднее прочел три лекции о"Реальном романе во Франции", которые явились в виде статьи у Некрасова.
«Даже излишняя ревность к делу будет преступлением, ибо кто осмелится самовольно вступаться в
общее дело, тот грабит
общее достояние», — решает ночное рютлийское
собрание, расходясь в виду зари, заигравшей на девственном снегу окружных гор…
— Оказывается, что в нынешнем
собрании мы не можем ограничиться решением одних
общих вопросов.
Но волнение, которое было только что пережито всеми, сказалось в
общей нервной, беспорядочной взвинченности. По дороге в
собрание офицеры много безобразничали. Останавливали проходящего еврея, подзывали его и, сорвав с него шапку, гнали извозчика вперед; потом бросали эту шапку куда-нибудь за забор, на дерево. Бобетинский избил извозчика. Остальные громко пели и бестолково кричали. Только Бек-Агамалов, сидевший рядом с Ромашовым, молчал всю дорогу, сердито и сдержанно посапывая.