Неточные совпадения
— Да ты
не сердись, просто барышня
растерялась, я подошел к ней прощаться раньше тебя, она мне поневоле должна была подать руку и в моей руке очутилась приготовленная для тебя записка…
Но и в этом покушении на твою свободу, в этой передаче записки было столько прелести; если бы ты видел, как она
растерялась, вспыхнула, сробела и каким умоляющим взглядом подарила меня,
не успев и
не сумев незаметно вынуть из руки приготовленную для тебя записку, сейчас видно, что это был ее первый дебют.
— Простите, я хотела с вами говорить вчера, но вы приехали
не один, я
не знала, что мне делать, я так
растерялась… а между тем, время
не терпит, мне сегодня надо было все выяснить, все решить.
— На Лазаревом кладбище, в церкви, нынче годовщина смерти моей матушки, я приехал помолиться на ее могиле и случайно увидел вас, распростертую, без чувств, у могилы вашего батюшки, кругом
не было ни души, я положительно
растерялся и,
не зная, что делать, взял и принес вас сюда, так как на дворе дождь…
«Мальчишка, трус,
не нашелся что ответить,
растерялся, как баба!» — мысленно посылал он ругательства по своему собственному адресу.
Да это трудно было и
не заметить наблюдавшему за ней — она вся вспыхнула и так
растерялась, что
не знала куда с ней деваться, и лишь через несколько минут спрятала ее за корсаж.
— Я… за этой… твоей болезнью… совсем
растерялась… и позабыла сказать тебе… что за то время, как ты хворал, наши дела значительно поправились… Мы выиграли процесс… помнишь, о котором хлопотал отец… и теперь ты можешь располагать пятью тысячами годового дохода… Мне самой на старости лет
не надо; так как Ольга и слышать
не хочет, чтобы я покинула ее…
Публика, даже высшие сановники, ничего
не знали,
терялись в соображениях, в догадках, но
не могли остановиться ни на чем верном.
Хрущев положительно
потерялся и, рассчитывая, что из командуемой им роты найдутся благоразумные поселяне, обратился к некоторым из них уже
не тоном приказания, а просьбы, чтобы они, собравшись, противодействовали убийствам, но на все убеждения они отвечали...
Оно конечно, одет прилично и числюсь человеком не бедным; нас ведь и крестьянская реформа обошла: леса да луга заливные, доход-то и
не теряется; но… не пойду я туда; и прежде надоело: хожу третий день и не признаюсь никому…
Ни разу
не растерявшись и не смутившись ни от какого случая, с хладнокровием, почти неестественным для двадцатидвухлетнего, он в один миг мог вымерять всю опасность и все положение дела, тут же мог найти средство, как уклониться от нее, но уклониться с тем, чтобы потом верней преодолеть ее.
А сам все шел да шел упрямо по избранной дороге. Не видали, чтоб он задумывался над чем-нибудь болезненно и мучительно; по-видимому, его не пожирали угрызения утомленного сердца; не болел он душой,
не терялся никогда в сложных, трудных или новых обстоятельствах, а подходил к ним, как к бывшим знакомым, как будто он жил вторично, проходил знакомые места.
Этого он не мог представить, но подумал, что, наверное, многие рабочие не пошли бы к памятнику царя, если б этот человек был с ними. Потом память воскресила и поставила рядом с Кутузовым молодого человека с голубыми глазами и виноватой улыбкой; патрона, который демонстративно смахивает платком табак со стола; чудовищно разжиревшего Варавку и еще множество разных людей. Кутузов
не терялся в их толпе, не потерялся он и в деревне, среди сурово настроенных мужиков, которые растащили хлеб из магазина.
«Лонгрен, — донеслось к нему глухо, как с крыши — сидящему внутри дома, — спаси!» Тогда, набрав воздуха и глубоко вздохнув, чтобы
не потерялось в ветре ни одного слова, Лонгрен крикнул:
Неточные совпадения
Он так привык
теряться в этом, // Что чуть с ума
не своротил // Или
не сделался поэтом. // Признаться: то-то б одолжил! // А точно: силой магнетизма // Стихов российских механизма // Едва в то время
не постиг // Мой бестолковый ученик. // Как походил он на поэта, // Когда в углу сидел один, // И перед ним пылал камин, // И он мурлыкал: Benedetta // Иль Idol mio и ронял // В огонь то туфлю, то журнал.
Манилов совершенно
растерялся. Он чувствовал, что ему нужно что-то сделать, предложить вопрос, а какой вопрос — черт его знает. Кончил он наконец тем, что выпустил опять дым, но только уже
не ртом, а чрез носовые ноздри.
Потом зашел к другим: к полицеймейстеру, к вице-губернатору, к почтмейстеру, но все или
не приняли его, или приняли так странно, такой принужденный и непонятный вели разговор, так
растерялись, и такая вышла бестолковщина изо всего, что он усомнился в здоровье их мозга.
Старуха взглянула было на заклад, но тотчас же уставилась глазами прямо в глаза незваному гостю. Она смотрела внимательно, злобно и недоверчиво. Прошло с минуту; ему показалось даже в ее глазах что-то вроде насмешки, как будто она уже обо всем догадалась. Он чувствовал, что
теряется, что ему почти страшно, до того страшно, что, кажется, смотри она так,
не говори ни слова еще с полминуты, то он бы убежал от нее.
Увидав неожиданно полную комнату людей, она
не то что сконфузилась, но совсем
потерялась, оробела, как маленький ребенок, и даже сделала было движение уйти назад.