Неточные совпадения
— Но я все-таки доволен, что удержал тебя от самоубийства, если
жизнь,
на самом деле,
не представляет для тебя ничего в будущем, то кто же тебе мешает искать
смерти, но
не бесполезной, здесь, в кабинете, где пуля разбила бы тебе голову точно так же, как разбила твоего гипсового Аполлона,
а там, где твоя
смерть может послужить примером для других, может одушевить солдат и решить битву, от которой зависят судьбы народов.
Кудрин и Зееман несколько раз были легко ранены, Зарудин же, несмотря
на то, что выказывал положительно чудеса храбрости, — храбрости отчаяния и как бы искал
смерти там, где она кругом него косила ежеминутно десятки
жизней, провел всю кампанию
не получив царапины, если
не считать легкой контузии руки в Бородинской битве, — контузии, продержавшей его в лазарете около трех недель. Он искал, повторяем, опасности и
смерти,
а они, казалось, настойчиво избегали его.
Неточные совпадения
«Ну что, — думали чиновники, — если он узнает только просто, что в городе их вот-де какие глупые слухи, да за это одно может вскипятить
не на жизнь,
а на самую
смерть».
—
А разве ты позабыл, бравый полковник, — сказал тогда кошевой, — что у татар в руках тоже наши товарищи, что если мы теперь их
не выручим, то
жизнь их будет продана
на вечное невольничество язычникам, что хуже всякой лютой
смерти? Позабыл разве, что у них теперь вся казна наша, добытая христианскою кровью?
—
А потому терпели мы, // Что мы — богатыри. // В том богатырство русское. // Ты думаешь, Матренушка, // Мужик —
не богатырь? // И
жизнь его
не ратная, // И
смерть ему
не писана // В бою —
а богатырь! // Цепями руки кручены, // Железом ноги кованы, // Спина… леса дремучие // Прошли по ней — сломалися. //
А грудь? Илья-пророк // По ней гремит — катается //
На колеснице огненной… // Все терпит богатырь!
— Пробовал я там говорить с людями —
не понимают. То есть — понимают, но —
не принимают. Пропагандист я — неумелый,
не убедителен. Там все индивидуалисты…
не пошатнешь! Один сказал: «Что ж мне о людях заботиться, ежели они обо мне и
не думают?»
А другой говорит: «Может, завтра море
смерти моей потребует,
а ты мне внушаешь, чтоб я
на десять лет вперед
жизнь мою рассчитывал». И все в этом духе…
О, да, я помнил ее!.. Когда она, вся покрытая цветами, молодая и прекрасная, лежала с печатью
смерти на бледном лице, я, как зверек, забился в угол и смотрел
на нее горящими глазами, перед которыми впервые открылся весь ужас загадки о
жизни и
смерти.
А потом, когда ее унесли в толпе незнакомых людей,
не мои ли рыдания звучали сдавленным стоном в сумраке первой ночи моего сиротства?