Неточные совпадения
Сама хозяйка — высокая, худая старуха, лет около шестидесяти, с белыми,
как лунь, волосами, причудливые букли которых спускались на виски из-под никогда не покидавшего голову Ольги Николаевны черного кружевного чепца с желтыми муаровыми лентами, одетая всегда в темного цвета платье из легкой или тяжелой материи, смотря по сезону — производила впечатление добродушной и сердечной московской аристократки, тип, сохранившийся в сановных старушках Белокаменной и
до сего дня.
Неточные совпадения
Идя домой, по улицам, приятно освещенным
луною, вдыхая острый, но освежающий воздух, Самгин внутренне усмехался. Он был доволен. Он вспоминал собрания на кулебяках Анфимьевны у Хрисанфа и все, что наблюдалось им
до Московского восстания, — вспоминал и видел,
как резко изменились темы споров, интересы,
как открыто говорят о том, что раньше замалчивалось.
Звезды искрятся сильно, дерзко и
как будто спешат пользоваться промежутком от солнца
до луны; их прибывает все больше и больше, они проступают сквозь небо.
Она осветила кроме моря еще озеро воды на палубе, толпу народа, тянувшего какую-то снасть, да протянутые леера, чтоб держаться в качку. Я шагал в воде через веревки, сквозь толпу; добрался кое-как
до дверей своей каюты и там, ухватясь за кнехт, чтоб не бросило куда-нибудь в угол, пожалуй на пушку, остановился посмотреть хваленый шторм. Молния
как молния, только без грома, или его за ветром не слыхать.
Луны не было.
Чернота на небе раскрыла рот и дыхнула белым огнем; тотчас же опять загремел гром; едва он умолк,
как молния блеснула так широко, что Егорушка сквозь щели рогожи увидел вдруг всю большую дорогу
до самой дали, всех подводчиков и даже Кирюхину жилетку. Черные лохмотья слева уже поднимались кверху, и одно из них, грубое, неуклюжее, похожее на лапу с пальцами, тянулось к
луне. Егорушка решил закрыть крепко глаза, не обращать внимания и ждать, когда все кончится.
Потихоньку я выучил лучшие его стихотворения наизусть. Дело доходило иногда
до ссоры, но ненадолго: на мировой мы обыкновенно читали наизусть стихи того же князя Долгорукова, под названием «Спор». Речь шла о достоинстве солнца и
луны. Я восторженно декламировал похвалы солнцу, а Миницкая повторяла один и тот же стих, которым заканчивался почти каждый куплет: «Все так, да мне
луна милей». Вот
как мы это делали: