Неточные совпадения
Горькие дни испытал Аракчеев при первых своих столкновениях со служебным
миром. Десять дней кряду ходил он с отцом в корпус, пока они добились, что 28 января просьба была принята, но до назначения нового начальника не могла быть положена резолюция. Наконец, вышло это желаемое назначение, но оно не много их подвинуло. Почти каждый день являлись они на лестнице Петра Ивановича Мелиссино, чтобы безмолвно ему поклониться
и не дать забыть о себе.
В корпусе Аракчеев заслужил репутацию отличного кадета. Умный
и способный по природе, он смотрел на Мелиссино как на избавителя
и изо всех сил бился угодить ему. Мальчик без родных
и знакомых в Петербурге, без покровителей
и без денег испытывал безотрадную долю одинокого новичка. Учиться
и беспрекословно исполнять волю начальников было ему утешением,
и это же дало средство выйти из кадетского
мира в люди.
За это-то не только дворовые люди
и крестьяне, но
и все окольные бедняки звали ее не иначе, как «ненаглядной кралечкой», «ангелом-барышней»
и в глаза
и за глаза желали ей всех благ
мира сего, да жениха — заморского принца
и куль червонцев.
Талечка, на самом деле,
и по наружности,
и по внутреннему своему мировоззрению была им. Радостно смотрела она на
мир Божий, с любовью относилась к окружающим ее людям, боготворила отца
и мать, нежно была привязана к Лидочке, но вне этих трех последних лиц, среди знакомых молодых людей, посещавших, хотя
и не в большом количестве, их дом, не находилось еще никого, кто бы заставил не так ровно забиться ее полное общей любви ко всему человечеству сердце.
Это обстоятельство привлекало его к ней с еще большею силою, но вместе с тем сделало его крайне сдержанным
и осторожным: он как бы стал бояться не только словами, но даже взглядом святотатственно проникнуть в святая святых этой непорочной чистой девушки, казавшейся ему не от
мира сего.
Выйдя из Пажеского корпуса 18 лет, он сделался модным гвардейским офицером, каких было много. Он отлично говорил по-французски, ловко танцевал, знал некоторые сочинения Вольтера
и Руссо, но кутежи были у него на заднем плане, а на первом стояли «права человека», великие столпы
мира — «свобода, равенство
и братство», «божественность природы»
и, наконец, целые тирады из пресловутого «Эмиля» Руссо, забытого во Франции, но вошедшего в моду на берегах Невы.
Это спокойствие сообщилось коленопреклоненной Талечке,
и она, после короткой, но искренней молитвы, хотя
и со слезами на глазах, но с каким-то
миром в душе вернулась на свою кровать.
— Дело не в летах, но это такая воплощенная чистота
и невинность, такое нечто не от
мира сего, что мне страшно подумать сказать ей наше земное слово любви.
— Я не хочу этим тебя обидеть, сказать, что ты лично ее не стоишь, но я, несмотря на то, что видел ее всего один раз в жизни, каким-то внутренним инстинктом почувствовал, что нравственно она выше всех не только современных женщин, но
и мужчин,
и что она положительно «не от
мира сего».
— Добро, добро, сынок, — заметил Павел Кириллович. — Съезжу, завтра же съезжу, такая невестка
и мне по душе, лучше девушки тебе не только в Петербурге, но во всем
мире не сыскать.
«Нет, это уж я клевещу на нее. Что бы сказал Кудрин, угадав эту мою мысль? Он все еще продолжает благоговеть перед ней… считает ее „не от
мира сего“. Этим он объясняет отказ ее от личного счастья с ним, Зарудиным,
и принесение себя в жертву народной пользе, как он называет ее брак с всесильным временщиком…»
Отношения наши с Францией при вступлении на престол императора Александра Павловича были миролюбивы: формальный трактат о
мире был подписан в октябре 1801 года. Но
мир с Францией не мог продолжаться долго, потому что первый консул Бонапарт с каждым годом делался заносчивее с государями
и опасным для спокойствия Европы.
Англия, вынужденная обстоятельствами заключить с Францией невыгодный
мир в Амиене, теперь не думала выполнять его условия: англичане по-прежнему занимали мыс Доброй Надежды, Мальту
и Александрию; английские журналы подсмеивались над первым консулом, а государство готовилось к войне. После того, как Наполеон велел арестовать всех англичан во Франции
и Голландии, Англия объявила ему войну.
Ночь свидания с Минкиной была ночью перерождения молодой женщины — идеалистка прозрела. Розовый флер, закрывавший от нее видимый
мир, был безжалостно разорван в клочки рукой неумолимой действительности,
и резкие формы окружающих ее предметов выступили перед ней во всей своей ужасающей безобразной наготе, клочки розового флера, там
и сям еще покрывавшие расстилающуюся перед ней картину, придавали остальным ее частям еще более уродливый вид.
Несмотря на то, что с момента нашего знакомства с обеими девушками, Хомутовой
и Бахметьевой, не прошло
и двух лет, время это успело сильно изменить их обеих,
и если брызги житейской грязи только недавно коснулись молодой графини Аракчеевой
и совершили в ее внутреннем
мире внезапный мучительный переворот, то что касается ее подруги, она, увы, сравнительно, гораздо ранее окунулась с головой в грязный житейский омут.
«Да, там, на свежей могиле отца-друга, в горячей молитве, может она почерпнуть силу, найти утешение… Ему, отошедшему в тот
мир, где нет ни печали, ни воздыхания, может поверить она свою земную печаль, открыть свою душу, он поймет ее
и помолится за нее пред престолом Всевышнего».
Аустерлицкая победа
и пресбургский
мир, унизившие Австрию, сделали Наполеона еще высокомернее.
Прусский король, потерявший столицу, большую часть королевства, лишенный армии
и лучших крепостей, находился в это время в Кюстрине
и здесь, рассчитывая на помощь императора Александра, отказался от
мира, предложенного ему Наполеоном.
Все, что вы ощутили
и видели есть иероглифы таинственной существенности: повязка на очах, темная храмина, умственные углубления, ударение кольцом, пути с востока на запад, шествие по изображению храма Соломонова — все это есть не что иное, как разительные черты того, что может возбудить в душе вашей мысли о ничтожности
мира, возбудить желание к отысканию истины: ищите
и обрящете; толкните
и отверзится.
— Примите сии перчатки в знак сохранения чистоты ваших деяний! — продолжал великий магистр. — Примите женские для подруги жизни вашей! Прекрасный пол не входит в состав нашего общества, но мы не нарушаем устава Творца
и натуры. Добрая жена есть утешение в ужасных испытаниях
мира сего; но да будут они чисты
и невинны в деяниях своих.
Оба государя вступили на барки
и отплыли от берега одновременно. Наполеон стоял впереди своих сановников: Мюрата, Бертье, Дюрока
и Коленкура, в мундире старой гвардии, с лентой Почетного Легиона через плечо
и в известной всему
миру шляпе, скрестив руки на груди, как его
и тогда уже изображали на картинках. Барки причалили к плоту одновременно, но Наполеон успел раньше взойти на паром
и сделать несколько шагов навстречу Александру.
Мир этот произвел на армию
и на общественное мнение России тяжелое впечатление.
Восторженный прием, оказанный ему французами при его вступлении в Париж, наглядно доказал, что эти последние сами вздохнули свободнее, когда их «железный вождь», увлекший их, подобно стихийной силе, заманчивой, но не сбыточной перспективой завоевания
мира, пал от «роковой улыбки»
и мановения руки «русского витязя» — говоря словами другого бессмертного поэта.
Восторженные клики парижан, шедшие прямо от сердца
и приветствовавшие «русского царя», принесшего Франции, измученной победами,
и остальной Европе, измученной поражениями, миртовую ветвь
мира, красноречиво говорили еще тогда о лежавших в глубине сердец обоих народов взаимных симпатиях, имеющих незыблемую опору в их территориальном положении
и в их историческом прошлом.
— Сердце мое обливается кровью, видя опустошение государства от Немана до Москвы
и гибель стольких людей, а потому я почти решился предложить
мир.
Видя, что государь слишком расстроен, Аракчеев ни слова не ответил ему, но решился обратиться к императрице Елизавете Алексеевне
и упросил ее убедить ее венценосного супруга подождать до зимы. Биньон говорит, будто бы они на коленях умоляли государя не заключать
мира,
и он согласился.
Мы намеренно придали глазам Лидочки эпитет «прежние», так как несмотря на ее вызывающую красоту, взгляд ее глаз сохранил выражение детской чистой наивности,
и они, эти глаза, являлись, согласно известному правилу, верным зеркалом ее нетронутой соблазнами
мира и знанием жизни души.
В уютной гостиной этого дома собирался тесный кружок наших старых знакомцев, живших своею особою, удаленною от света жизнью
и настолько замкнуто, что даже любопытный петербургский «свет», после тщетных попыток проникнуть в их
мир, оставил их в покое
и как бы забыл о их существовании.
Русские войска, во главе со своим венценосным вождем, побывали в Париже
и, даровав
мир с облегчением вздохнувшей Европе, возвратились на родину.
Талицкий часто рисовался перед приятелем своим сиротством, одиночеством, неимением друзей,
и тем, что он в
мире «один, как перст».
Он даже потерял навсегда надежду узнать своих родных. Он был одинок в целом
мире и еще с таким позорным прозвищем.
— Вот что, Михаил Андреевич, скажу я вам, — начал граф, когда Шумский вошел в его кабинет
и остановился перед письменным столом, за которым сидел Аракчеев. — Вам, действительно, здесь трудно найти себе занятие, а без дела жить скучно. В
мире для вас все потеряно, но есть еще место, где вы можете быть полезным, если не ближним, то, по крайней мере, самому себе. Ваша жизнь полна горьких заблуждений; пора бы подумать вам о своем спасении
и загладить грехи вашей юности молитвою
и покаянием.
— Я бы вам советовал попробовать поискать себе утешение в монашеской жизни; особенно хорошо было бы пожить вам в Юрьевом монастыре. Отец архимандрит Фотий, человек замечательно умный
и строгой жизни: под его покровительством вы бы нашли
мир душе своей
и, может быть, полезное занятие.
Молитвенное настроение заразительно: он поддался ему — в его внутреннем
мире совершился как бы духовный перелом, дух победил плоть — свежий
и добрый, он отстоял обедню
и моментами снова, как
и накануне, горячо молился. Но, увы, это были только моменты.
Затем наместник проводил его в назначенную келью, состоявшую из одной комнаты, очень бедно меблированной. Объяснив ему, что за чистотой
и порядком кельи он должен наблюдать сам, так как ему прислужника дано не будет,
и, пожелав
мира и спасения, он вышел.
Кроме того, в доме Зееманов перед москвичом Хрущевым открылся другой
мир:
мир отвлеченных идей, социальных
и государственных проектов, долженствовавших, якобы, облагодетельствовать Россию, поставить ее на равную ступень с государствами Западной Европы в государственном отношении. Чад этих громких фраз отуманил молодого корнета, как отуманил многих, мнивших себя благодетелями своей родины
и превратившихся вскоре в гнусных преступников…
Император сломил печать
и молча прочел письмо, на котором был почтовый штемпель
и потому оно естественно попало на стол, куда каждый день клали адресуемые императору послания со всех концов
мира.
Тридцать лет среди благословения
мира и громов войны, в законодательстве
и суде, в деле внутреннего образования
и внешнего возвеличения России, везде
и всегда император Николай I был на страже ее чести
и славы, ее отцом, а вместе, первым
и преданнейшим из ее сынов.
Чтение это не осталось без влияния
и открыло ей новый
мир,
мир плотской любви, как раз попавший в тон ее страстной натуры.
— Какая там блажь, Настя, это любовь, понимаешь, любовь, чувство, которым живет все в
мире,
и которое повелевает всеми, от царя до нищего, перед ней все равны
и все ничтожны, — разразилась Татьяна Борисовна слово в слово заученною тирадою из романа. — Понимаешь?
— Позволь
и мне поцеловать тебя за эти твои слова! — сказал Антон Антонович, привлекая к себе жену. — Тетя Таля лучшая женщина в
мире…
— Кто тебя ставил над ним судьею
и даже исполнителем этого суда? Если Господь Бог в своей неизреченной благости допускает на земле зло
и его носителей, то, значит, это входит в высшие цели Провидения, бдящего над
миром,
и не человеку — этой ничтожной песчинке среди необъятного мироздания — противиться этой воле святого Промысла
и самовольно решать участь своего брата — человека, самоуправно осуждать его, не будучи даже уверенным, что суд этот не преступление самого совершенного ближним преступления.